Да и потом, после заселения, стены земляных укреплений требовалось срыть. Чтобы неприятель ими не воспользовались. Ну и отрезать путь для отступления самым мнительным. Не в чистом же поле им ночевать, когда где-то возле крепости болтались местные степняки?..
Дюжина мелких пушечек. Почти три сотни добрых фитильных пищалей османской работы. Сабли. Кольчуги. Кинжалы. Запасы пороха и свинца. Ну и продовольствие. Много продовольствия. Жаль только алкоголя имелся недостаток. А то под такой момент очень бы он зашел, чтобы напряжение снять.
Имелся гашиши и опий, но их он после произошедшего старался не касаться в принципе. И никому не разрешил…"
"– Не помогает… – тихо произнес граф, сев на одну из пушечек.
– Тошно? – спросил дядька Кондрат, который хоть и видавший виды был, но все равно ходил бледный и мрачный.
– Тошно. Не каждый день такое увидишь.
– Так зачем чародейства свои творил? Али не знал, что так выйдет?
– Чародейства? – переспросил Андрей, скосившись на собеседника.
– Да ты не переживай. Мы понимающие.
Думали – конец. Такую твердыню брать. Полегли бы все тут. И многие вздохнули с облегчением, когда ты все это удумал. Но уж мерзко то как. Разве нельзя было сделать так, чтобы они просто передохли все? Или заснули? Или еще что?
– Ты думаешь я сам рад, что так все вышло? – горько спросил Андрей. – Я не творил чародейство. Для меня оно под запретом небесным. Это нечто иное было. Сам впервые столкнулся.
– Что же коли не чародейство?
– Особая форма молитвы. Или ты думаешь, я просто так просил попов поддержать меня? Я просил Всевышнего о том, чтобы он обнажил душу этих людей, дав им проявиться такими, какие они есть на самом деле.
Чтобы выпустил наружу их внутреннего зверя. Кто же знал, что у них все так плохо?
– Не понимаю… – покачал головой Кондрат. – Это что же, выходит, они такой дрянью были изначально?
– Просто внутри таились. И когда оковы небесные и земные с них слетели, проявились во всей своей красе. Сам видишь какова цена беззакония. Ибо ежели нет порядка земного али небесного, то человек превращается в скотину жуткую и безгранично ничтожную.
– Да уж… – покачал головой собеседник.
Понравился ему ответ или нет, не понять. Однако спорить не стал. Еще немного поговорил ни о чем и отправился к другим старшим командирам. Рассказывать, чего выяснить удалось. Ибо Кондрат был ближе всего к Андрею. Поэтому они его и подослали.
От тех командиров ушли слова воеводы людям пониже и далее – рядовому составу. Который от этих слов успокоился.
