Просто сбрасываю их в гардеробную… Если вам что-то понравится, можете забрать себе. У нас с вами одинаковый размер, насколько я вижу. Там всё новое, с чеками, в упаковках, с этикетками.
Я немного помолчала, а потом спросила:
– Алла, можно нескромный вопрос? Что у вас случилось? Почему вы так… У вас беда? Горе?
– Нет. Не знаю… – Она отпила кофе и откинулась на спинку стула. – Нет беды. И горя нет. Работа хорошая. Денег много. Так много, что я даже не знаю, что с ними делать. А жизнь пустая. Смысла не вижу. Зачем всё это? Я – зачем? Существую день за днем, встаю утром, что-то делаю, работаю, выполняю какие-то обязанности, с кем-то общаюсь, потом ложусь спать, снова встаю… А в душе пустота.
Ничего не радует, ничего не хочется. Мир серый, тусклый. И я в нем такая же. Мы не нужны друг другу.
– Может, вам нужно в отпуск? – намекнула я. – На море? Или в горы?
– Может, и нужно. Не знаю. Мне всё равно как-то.
– А семья? Родители, муж, дети?
– А что семья? Родители живут себе, здоровы, что уже хорошо в их возрасте.
Детей нет. А муж… Был да сплыл. Подруга у меня красивая. Бывшая подруга, – криво усмехнулась она.
– М-да, – поняла я намёк. Всё зло от самых близких, казалось, людей…
– Так что нет у меня беды или горя, Агата. Ничего нет. Пу-сто-та! Зато много денег, непыльная работа на дому, огромная квартира и горы покупок… Я иногда утром встаю и думаю: а не закончить ли всё это? Кому оно нужно, такое существование?
– Едем! – решилась я.
Не понравился мне её взгляд. Пустой, как та пустота, которая её окружает.
Мёртвый взгляд человека, который доведён до черты. Нельзя таких оставлять в одиночестве, а то как бы чего не сделали. Не знаю, с чего я так решила. Интуиция, что ли? А ещё вспомнилась Ирина, незнакомая мне женщина, которая научила меня варить кофе с гвоздикой. Если, конечно, она мне не приснилась.
Алла жила в роскошной четырёхкомнатной квартире. Дорогая изысканная обстановка, и видно, что когда-то тут поработал дизайнер интерьера. Но позднее хозяйка покупала и привносила многое такое, что тут было не к месту, загромождало свободное пространство.
Лежали на полу стопки журналов и книг. Их явно хотели прочесть, но так и оставили сложенными у дивана и кресел.
Стояли какие-то странные штуки. Я так и не поняла, что это.
– Современное искусство, – пояснила Алла, заметив, как я обхожу вокруг какой-то невнятной фиговины.
– Да? Похоже на чёрный унитаз, побывавший в зоне ядерного взрыва. Словно его расплавило, скрутило, а потом всё снова застыло.
