Появилась дверца в небольшую ванную комнату с душевой кабиной и унитазом, вполне понятной моему разуму конструкции. Тоже низеньким, как в детском саду.
– Здесь идеально! – с горящими от восторга глазами заявил маленький лекарь, осмотревшись. – Я счастлив!
– Тогда сейчас все отдыхаем, осматриваемся, ужинаем, ложимся спать.
– Смена ночная у меня, Агата. Но я подремлю в холле, раз не против ты, управляющая, и нет клиентов сейчас в отеле.
– Хорошо, Феликс.
– Всем – до завтра.
Гораздо позднее, уже устроившись в постели после вкусного ужина и душа, глядя в потолок, я сказала:
– Ты молодец.
Было бы жаль, если бы такой милый парнишка из-за подростковых проблем и излишней эмоциональности что-то с собой сделал. Если бы только ещё я понимала, зачем я здесь? Никакого толку от себя, если честно, не вижу. Смотритель – самый бестолковый из всех инструкторов, какие мне только встречались в жизни. Ни одного внятного совета я от него не получила.
Я посопела, поворочалась. Снова перевернулась на спину и уставилась в потолок.
– Ладно. Раз уж я тут для чего-то застряла, то давай уже настраивайся, и погнали туда, где мы сейчас очень-очень нужны. Где-то сейчас страдают заблудшие и запутавшиеся в своих проблемах существа. Нам надо к ним. Лекарь у нас уже есть, тела им Ориэль излечит. Ну а я, доморощенный гений психологии, составлю им компанию и буду развлекать беседой.
Что-то тихонько звякнуло, сильнее повеяло зимним нежным ароматом люснежа, который я поставила на консоль рядом с окном.
– И вообще, нам нужны клиенты, иначе прогорим.
Это раз. Ещё я хочу сделать вывеску для тебя. Это два. И мне категорически не нравится, как выглядят твои стены и крыльцо. Безлико, так неправильно. Внутри ты очень красивый, а снаружи – никакой. Точнее, архитектура у тебя вполне на уровне, я оценила этот стиль викторианских особняков. Но вот окраска! Полный отстой, уж прости. Предлагаю в ближайшее время перенестись туда, где мы найдем маляров и плотников. – Я зевнула. – Спокойной ночи.
Проснулась я внезапно, словно от толчка.
Полежала, пытаясь понять, что меня потревожило. Тихо, время ночное. Никаких звуков.
И всё же сосало под ложечкой, хотелось немедленно куда-то пойти.
Осознав это, я встала и быстро натянула спортивные штаны, футболку и сунула босые ноги в кроссовки. Утруждать себя бельём и носками не стала. Халатов и пижамы у меня нет, так как у четвероруких – вот я балда, так и не спросила у Ориэля, как называется эта раса, – было куплено лишь то, что надевается ниже пояса.
