– Всхлип в этот раз был тише, но и его старательно подавили. – А отчества не нужно.
Это было самое странное чаепитие в моей жизни. И она, и я, мы пили каждая свой чай в своей квартире. Я что-то грызла, наощупь вытаскивая из вазы то ли печеньки, то ли сушки, то ли вафли, и слушала. Успело рассвести, я сварганила себе на завтрак бутерброд и сварила кофе с гвоздикой по рецепту Ирины, так и не пожелавшей назвать мне своё отчество. Так чаепитие плавно перешло в кофепитие. А мы всё беседовали.
Точнее, она рассказывала, ей явно нужно было выговориться, я больше внимала.
Наверное, я сейчас была тем «случайным попутчиком», которому можно выложить самое страшное и потаённое, потому что больше никогда его не увидишь.
– Вот так-то оно и бывает, Агата, – негромко рассмеялась моя собеседница. Смех был невесёлый, но уже без надрыва, а как у человека скорбящего, но смирившегося и старающегося думать о хорошем. – Я вас совсем заболтала, да? Сколько уже времени? Ох! Это мы с вами уже больше трёх часов беседуем?
– Ничего страшного.
Мне интересно, правда! У вас такая необычная жизнь была, Ирина. Невероятно просто! Столько воспоминаний осталось. Вы книгу мужа издадите?
– Да, Агата. Вот мы с вами сейчас поговорили, и у меня цель появилась. И надгробный памятник закажу, и с учениками его встречусь. И книгу его издам. Рукопись-то готова, это Сережа всё думал, что нужно лучше и лучше… Да и другие дела. Спасибо, дорогая моя девочка. Твой звонок меня к жизни вернул.
А то уж я совсем что-то…
Она смущённо кашлянула, стыдясь внезапной слабости и мыслей о том, чтобы уйти вслед за мужем.
Наконец, мы с Ириной попрощались.
Я так и не стала спрашивать о странном сообщении, пришедшем с её номера. Мало ли на что способен человек, у которого помутился разум от горя. Может, она сама не понимала, что делает. Просто отправила крик о помощи в никуда, а попала ко мне.
На работу мне было не нужно, благо выходной день. Посему, забравшись в постель, я благополучно проспала до обеда.
Второй раз «позавтракала», и неважно, что уже три часа дня. Когда проснулась, тогда и завтрак."
"Пока пила кофе и жевала бутерброд с копчёной колбасой, прокручивала в голове ночной разговор. Странно всё же. И эсэмэска эта. И то, что я попала в нужный момент и уберегла Ирину от необдуманного поступка своим звонком. И то, что мы разговаривали так долго… Тут я подавилась и закашлялась, поняв ещё кое-что.
