– Извини, – спешно сняв салфетку с колен, я положила её на стол и встала. – У нас гости.
Конечно же, цейлин припустил за мной. Так что отпирала я замки уже в его компании. И не только его. С лестничной площадки за нами пристально наблюдал белый волк.
Глава 23
Старые фобии, новые знания
Мир за порогом не радовал взор красками или чем-то приятным. Красные камни, красный песок, красное солнце заката. Мы очутились на дне каньона среди высоких скал, который уходил вдаль. Впрочем, это не была ровная пустая дорога.
Тут и там её перекрывали валуны, заставляя путешественников, едущих этим путем, огибать их.
Ветер печально завывал и взметал горсти песка, а скалы пели монотонно и уныло."
"Ощущение, будто мы угодили в красные горы Невады, на окраину пустыни Мохаве. Единственное, что не давало мне принять эту версию, – цвет неба. Не верю я, что на Земле небесный свод может принимать такой окрас. Даже в Неваде. Даже в Арктике или Антарктике. Даже при северном сиянии.
Небо было багряным, а редкие облака – голубыми.
Не имею ни малейшего представления, из каких газов состоит атмосфера мира, где мы сейчас находимся. Я даже не уверена, что смогу дышать этим, если покину стены волшебного отеля. И выходить на поиски потерянной души, нуждающейся в приюте, не испытываю ни малейшего желания.
– Странный мёртвый мир, – тихонько произнёс Ориэль, встав рядом со мной. – Жуткое место. Здесь нет… ничего нет. Никакой энергии. Всё словно выжжено.
Я не стала отвечать, лишь вглядывалась, пытаясь понять, для чего мы тут.
Плохо быть неучем и не уметь выполнять то, для чего тебя вроде как наняли. Пусть я приёмник, пусть я принимаю и пропускаю через себя информацию, но как делать это сознательно и выцеплять нужные мне сведения, никто не рассказывает. И это печально.
Вздохнув, прикрыла глаза и попыталась расслабиться. Сначала ничего не происходило. Всё так же печально пели скалы, на которых беспощадный ветер играл, как на струнах. Шуршал песок…
Но при том, что звуки мы слышали прекрасно, запахов не было.
То есть всё же некий барьер ограждал нас от негостеприимного мира снаружи, и проходил он чётко в дверном проёме, который мы пока не пересекли.
Когда уже подумалось, что нет больше смысла пытаться изображать из себя волшебницу, видящую энергетические потоки, я почувствовала то, что привело меня из столовой к входной двери. Опять некий «зов», который слышишь не ушами, а чем-то иным. Пресловутыми фибрами души? Знать бы ещё, что это за хрень такая – фибры.
