Но ей не это нужно.
— Леслия, — позвала я. — Тебе нужно просто побыть с этим. Осмыслить. Я не стану никому ничего рассказывать. Обещаю. Я вообще никому не рассказываю все, что знаю. А знаю я, благодаря своим странным способностям, много. И могу узнать еще больше, если захочу. Но я не хочу. Понимаешь? И тебе не стоит переживать. То, что мне известно, не уйдет отсюда никуда. — Я приложила пальцы к своим вискам, давая понять, что из моей головы ничто не выйдет наружу.
— Спасибо, — как-то сдулась девушка. Поникла, потом бросила на меня взгляд исподлобья.
Мрачный, нехороший взгляд. — Агата, никогда не говори такого моим коронованным родственникам. Вообще никому коронованному. Да и любым другим сильным личностям. Иначе...
— Иначе что? — спокойно спросила я.
Ответ мне был известен. Иначе моя голова, в которой вся информация, недолго останется на моих плечах.
— Ты знаешь, — дрогнули уголки губ кронпринцессы. — Я дарую тебе свое покровительство, Агата Серебрякова. Отныне и навсегда северные ветры тебя защитят.
В закрытой комнате пронесся студеный сквозняк, вызвав мурашки по спине.
Рауль оскалился и вздыбил шерсть на загривке. Ориэль потерянно поежился. Я же просто смотрела и ждала, что дальше.
— Но помни, Агата. Северные ветры дуют не всегда. Бывают и обжигающие. А еще ветры перемен.
— Благодарю, ваше высочество, кронпринцесса рода оф Уперо, — склонила я голову. — А насчет перемен... Пока на моей стороне их дух, мне не страшно.
Тут я встала и пошла на выход.
Было... неприятно. Не обидно или оскорбительно.
А именно — неприятно.
— О чем ты? Дух перемен?
— Ориэль, давай сходим к нашей пернатой мамочке. Как там она с малышами? — не ответив ей, я обратилась к целителю.
— Агата, — растерянно позвала меня сильфида. — Ты уходишь?
— Ну да. — Я повернулась к ней. — Мне же нужно проверить всех постояльцев.
— О! А я?
— А что ты? — не поняла я. Точнее, сделала вид, что не поняла. — Ты же с нами? Идешь? Или хочешь отдохнуть, погулять?
Змеептица была спокойна, умиротворена. Насколько это возможно у матери целого выводка беспокойных детенышей.
— Как ты себя чувствуешь? Нужно что-нибудь? — села я перед ее мордой на песок и скрестила ноги по-турецки.
— Нет-ш, — прошипела она. — Х-хорош-шо. Мирно.
— Да. Ты готова поговорить?
— Да, — слегка прикрыла она глаза. Зрачки ее несильно пульсировали, то расширяясь, то сужаясь. Странно для птицы. И для змеи тоже странно. Наверное.
— Мы сейчас в твоем мире. Там, где ты нас нашла. Висим в небе среди облаков, — начала я.
