Мирра, будешь ужинать здесь, у себя, или спустишься к нам в столовую?
— Мне можно к вам? Вам не противно будет, если?.. Ну... Вы позволите мне с вами в одной комнате?
У меня дернулся глаз, но я сдержалась.
— Да, Мирра. Тебе можно с нами, спускайся к ужину. Ориэль, как закончите, приходите тогда вместе. Поужинаем, расскажете мне, как вы с Этьеном прогулялись. Как раз и Феликс проснется. Ах да! Можно нам треугольный кусок ткани, вместо косынки? — обратилась я к потолку. — Или шарфик.
На дверной ручке тут же повис белый батист.
— Мирра, к ужину будешь спускаться, сможешь прикрыться, — протянула я ей ткань и обвела жестом зону декольте.
Глава 24
Глава 24
Головокружительный роман в разных мирах
Этьена я обнаружила возле зеркальной двери, ведущей в мои покои. Он подпирал стену, держа в руках плащ и шляпу.
— Свет очей моих, я жду тебя! — отлип он от стены, когда я спустилась.
— А чего вещи не отнес? Скоро ужинать будем.
— Отнесу, успею. У меня для тебя небольшой подарок, примешь? — подмигнул он игриво, улыбаясь во весь рот.
— Если небольшой, то приму, — улыбнулась я в ответ.
— Совс-е-е-м небольшой. Прямо очень маленький. Крохотулечный. Но это не означает, что я тебе дарю его с крохотулечным обожанием. Что ты?! Что ты?! Обожание мое до самых небес, выше этих штук, что тут в облаках летают.
— Дирижабли.
— Да-да, они самые. Не отвлекай меня! Так вот, подарочек мой...
Я рассмеялась и просто протянула раскрытую ладошку. А то он долго тут еще болтать может, знаю уже, что язык у него без костей.
— Ты ж моя лапушка! — тут же сцапал он мою руку и поцеловал в ладонь, но после все же вытащил что-то маленькое из кармашка жилета. — Дарю от всей своей переменчивой души!
Он опустил мне в руку колечко. Совсем простой гладкий ободок, без каких-либо украшений или камушков. Светлое розовое золото и какая-то гравировка внутри.
Под пристальным взглядом и застывшей, словно приклеенной улыбкой мужчины, я аккуратно взяла пальцами колечко и повернула так, чтобы прочитать, что выгравировано внутри.
— Константа? — озадаченно прочла я витиеватую надпись.
Не знаю, на языке какого мира, я-то, благодаря прошивке, полученной при трудоустройстве, читаю на языках всех миров, куда мы попадаем.
— Конечно! Чтобы ты уж точно запомнила. А то знаю я вас, девушек, — подмигнул мне Рауль. — Переменчивы, как ветер! И память, как у рыбки. Хотя это я, вообще-то, дух перемен. Я ж тебе говорю-говорю, константа ты моя постоянная.
