Да как он… Как он вообще смеет?! У нее нет вкуса?! И не собирается она спать с ним в чем мать родила, обойдется! Лания едва не топнула ногой, но это уж совсем ребячество, поэтому обошлась яростным шипением, наставив на мужа палец:
– Ничего я снимать не буду! И н-не смей прикасаться ко мне, мужлан неотесанный! – От избытка эмоций она даже немного заикаться стала, тяжело дыша и блуждая взглядом по спальне в поисках предмета, на чем бы выместить злость.
Увы, никаких ваз, тарелок или чего-то подобного здесь, конечно же, не водилось.
А Томаш, ничуть не впечатленный, резко выпрямился и наклонился, схватив ее за руку и дернув к себе. Спальня-то не слишком большая, а Лания стояла слишком близко к краю кровати.
– Вот уж не собирался, – проворчал Томаш, легко справившись с разбушевавшейся супругой и удерживая ее одной рукой, другой небрежно задрал подол балахона и выпутал из него возмущенно сопевшую Ланию. – Что я, зверь какой, что ли? – Он вдруг совершенно неожиданно широко зевнул, утянул девушку под шкуру и без всяких церемоний подгреб к себе, обняв уже двумя руками.
– Если стесняешься, могу выделить рубашку… – пробормотал он немного сонно, уткнувшись Лании в затылок. – Хотя чего я там уже не видел… И вообще, без одежды удобнее спать…
Голос Томаша стих, а вскоре и он сам размеренно задышал, так и не выпустив добычу из рук. Лания притихла, остро, всем телом ощущая, какой муж большой, теплый и мощный. Пытаться выбраться даже не стоило пробовать, она и так это понимала, да и… Кхм, пусть лучше спит, чем руки распускает.
На Томаше-то тоже ни клочка одежды не было. Лания неслышно вздохнула, осторожно повозилась, а потом и к ней незаметно подобрался сон, утянув в бархатную темноту.
Следующее утро началось для Лании чуть раньше – когда уходил супруг, она уже почти не спала, так, пребывала в дреме, из которой не хотелось выбираться. Но усиленно делала вид, что крепко спит, прислушиваясь и наблюдая исподтишка за Томашем. Он встал осторожно, стараясь не разбудить, заботливо поправил шкуру, еще и… поцеловал в макушку, прежде чем идти в ванную.
Потом одевался, передвигаясь по комнате удивительно бесшумно и плавно, и Лания получила прекрасную возможность полюбоваться мужем, так сказать, во всей красе: до сих пор это как-то не получалось. Литые мускулы, красиво перекатывавшиеся под бронзовой кожей, кое-где белели шрамы, движения, как у хищного зверя, выверенные и точные, никакой суеты.
