И, придерживаясь за перила, Лания плавно спустилась по ступенькам, глядя поверх голов собравшихся. Привычно спрятала эмоции под отстраненной маской, подошла к Томашу – он успел надеть поверх рубашки бархатную безрукавку и куртку – и остановилась рядом с ним, чинно сложив руки на животе.
– Господин Малек, – чуть склонив голову, чопорно поздоровалась Лания.
Кажется, на его лице мелькнуло удивление пополам с недоумением, однако он молча предложил ей локоть, и вот так, в сопровождении воинов крепости, они проследовали к часовне во дворе.
Она снова словно со стороны видела происходящее: отчего-то радостные лица вокруг, освещенный факелами двор, часовня Любомиры впереди, увитая плющом и похожая скорее на беседку. Стоящая на пороге женщина средних лет в длинном светлом балахоне, с улыбкой смотревшая на них."
"Они с Томашем зашли внутрь, остановились у алтаря. У Лании что-то спрашивали, она что-то отвечала, глядя перед собой невидящим взором. В какой-то момент показалось, воздух странно засверкал, но Лания моргнула, сфокусировав взгляд, и искорки пропали.
А на ее запястье застегнулся тяжелый родовой браслет Томаша, плотно обхватив кисть и приводя в чувство.
– Поздравляю, – тепло произнесла жрица, положив поверх пальцев Лании свою немного шершавую ладонь. – Богиня благословила вас. Живите в счастье.
У бывшей графини даже хватило выдержки улыбнуться, хотя внутри все застыло в оцепенении. Теперь она замужем, и ничего не изменить. Теперь ее жизнь пройдет среди этих суровых стен, в окружении немногословных и таких же суровых воинов.
К горлу подкатил ком, глаза защипало, и страстно захотелось остаться одной, просто выплакаться, выплеснуть эмоции. Дворец, Эрик, все осталось далеко, а у князя уже, верно, своя жена есть. Ушастая и хвостатая. Захотелось взвыть, оттолкнуть шагавшего рядом Томаша и убежать куда глаза глядят, но Лания передвигала ноги, шла вперед, и ни единая слезинка не скатилась по ее щеке.
Просторный холл, потом – еще один зал, где стояли накрытые столы. Новоиспеченный супруг проводил ее и усадил на стул с мягким сиденьем, но Лании кусок не лез в горло, несмотря на то что как следует она ела очень давно.
Она заставила себя прожевать несколько кусочков мяса в подливе, запила все густым, терпким вином и поняла, что больше точно ничего не сможет впихнуть в себя. Окружающее было как в тумане: громкие возгласы, пожелания, поздравления, тосты в честь новой хозяйки крепости Карраш. А ей хотелось плакать. Никакого праздника она не ощущала, лишь пустоту.
