– Надо позвать пана Гуриша и…
– И князя Эрика Леденского, – решительно закончила за нее Злата, выступив вперед. – Он отвечает за безопасность. А пока нам лучше выйти отсюда, – она обвела всех взглядом. – Чтобы нечаянно не уничтожить возможные улики.
Как же хорошо, что она не потеряла память и в свое время увлекалась детективами! Проигнорировав косые взгляды, Злата с тем же решительным видом почти вытолкала галдящих девиц в коридор, оглянулась на Янину, все так же сидевшую с плачущей.
– Вас это тоже касается, леди, – Злата выгнула бровь.
– О, и оставить бедняжку одну? Вы крайне черствая особа, – Янина поджала губы, смерив рыжую откровенно неприязненным взглядом.
– За паном Гуришем уже послали, он будет здесь с минуты на минуту, – Злата скрестила руки на груди, не собираясь отступать.
Мало ли что эта хитрюга задумала, еще пакость какую-нибудь подстроит, пользуясь случаем.
– Кто вам дал право вообще здесь командовать? – возмутилась Янина, всем видом изображая оскорбленную невинность.
– Никто, но пока тут не осмотрят все эксперты, вы здесь не останетесь одна, – категорично заявила Злата.
Несколько мгновений они бодались взглядами, и Янина не выдержала первой. Фыркнула, вздернула подбородок и поднялась, протянув руку пострадавшей девушке.
– Дорогая моя, пойдем, – заботливым голосом произнесла она, а потом вдруг снова повернулась к Злате. – А между прочим, из нас всех только вы, милочка, обладаете знаниями, как сделать зелье, на которое не реагирует магия, – словно невзначай обронила Янина.
– Вы же вроде травницкой наукой увлекаетесь, да? – после чего, хлопнув ресницами и гадко улыбнувшись, она вышла, обнимая всхлипывавшую девушку.
Сердце Златы невольно пропустило удар, по спине прошел холодок. Эта змея явно что-то задумала, но что?! Ведь и правда выходит, что если этой неизвестной что-то в чай добавили, то это точно из арсенала травницких рецептов.
Проводив взглядом парочку, Злата прикусила губу, поколебалась мгновение и все же шмыгнула в спальню, надеясь, что горничная еще не успела унести чашку после вечернего чаепития. Вряд ли барышня сама прогулялась до кухни, так что…"
"Да! Изящная чашка из белого фарфора так и стояла на тумбочке, и рядом даже – о радость! – чайник. Злата спрятала руки за спиной от греха подальше и осторожно приблизилась, принюхиваясь.
