Он и так сделал слишком много – не дал свершиться той самой краже века, потому что давным-давно утащил шкатулочку с моими драгоценностями к себе в каморку и регулярно проверял её сохранность.
- Ну хорошо… давай ключи от наручников – устало сказала я.
- Ключи? А ключей нет! – домовой расплылся в улыбке и стал похож на лохматую лягушку – когда я спёр эти замечательные вещи у твоего дружка, который почём зря пельмени мои лопает, так мне и в голову не пришло, что их как-то нужно будет потом открыть.
Желание огреть чем-то тяжёлым этого домомучителя вовсю боролось во мне с желанием просто выставить его за порог.
Донатий, чувствуя мои мысли, быстро метнулся в свою каморку и вернулся оттуда с неким предметом. Судя по всему, лежащему Виталику он был знаком, поскольку он замычал и задёргался ещё интенсивнее.
- Во, глянь, чо у меня есть! Ножовочка! – ей чо хошь распилить можно. Советую отпилить руку и вся недолга. А то глянь, татей нынче развелось!
Я не стала обращать внимание на советы своего домового, и попробовала отпилить цепь наручников.
Толку – ноль! Я бросила это занятие и протянула руку к мобильному телефону:
- Дима, добрый вечер! Давно не виделись. Ты не мог бы приехать ко мне?
Уже через полчаса тот самый Дима стоял перед дверями моей квартиры с букетом цветов и коробкой конфет. Когда я открыла дверь и запустила его внутрь, улыбка его заметна увяла. А когда он увидел наших пленников, то потребовал внятного объяснения.
- Я… вот, прихожу домой, а там они… лежат – не особо внятно объяснила я.
Дима внимательно на меня посмотрел, хмыкнул каким-то своим мыслям, и ловко отпёр наручники, которыми была прикована рука незадачливого Виталика. Узник с ненавистью уставился на меня, поморщился и с трудом вытащил импровизированный кляп изо рта.
- Ведьма она – хрипло каркнул он – точно говорю вам! У неё домовой живёт, она с ним переговаривается! Я сам это слышал, когда она зашла в квартиру и увидела меня, она с ним разговаривала, да я и сам это видел.
Мелкая лохматая пакость. Он- то меня и приковал сюда. Слава богу, что вы пришли. Анька, стерва, и не думала меня освобождать, глумилась только.
Виталик безумным взглядом смотрел по сторонам, дёргал привязанной ногой и чрезвычайно походил на пациента из Клиники Душевных Болезней. Однако, я уже достаточно долго прожила в этом мире, для того, чтобы предположить, будто вот так запросто, обвинить меня в ведьмовстве не удастся.
