Я замерла на долю секунды, после чего выкрикнула:
- Жемчуг, взять!
Волк присел на задние лапы и стрелой понёсся к разбойнику, секунда, и раздался двухголосый вопль: бабка орала от испуга и облегчения, лиходей визжал от боли. Волк вцепился ему в руку чуть повыше запястья, так что нож валялся на земле, рука повисла плетью, а сам преступник стоял на коленях и голосил так, что испугал мою животинку. Ему вторила пострадавшая бабка. Причём, судя по её крикам, поступок Жемчуга напугал старушку на порядок больше угроз этого разбойника.
На вопли обоих пострадавших стали сбегаться люди. Бабка голосила, как ненормальная. Из её эмоционального рассказа было мало что понятно, поэтому зрители разделились на два лагеря: одни утверждали, что собачка высоко взяла, нужно было кусануть пониже, для того, чтобы такие изверги и лиходеи не могли больше размножаться, другие возмущались безответственностью хозяйки бешеного пса, которая не удосужилась надеть на своё смертельно опасное животное ошейник и поводок.
Мы же стояли под аркой, стараясь лишний раз даже не дышать. Донатий советовал мне немедля дать дёру, «пока менты не понаехали», но я будто приросла на месте. Мне ещё никогда не доводилось травить моего смирного волка на человека.
- Ну всё, прибежали эти… служители правопорядка – домовой смачно плюнул на землю, услышав звуки сирен – им только палец покажи – по самый локоть откусят. В общем так! Стой спокойно, и не рыпайся. Ничего они тебе не сделают.
Я чётко исполняла все наказы домового, но поджилки всё равно тряслись, всё-таки мой волк поранил этого преступника.
Поэтому моё сердце ушло в пятки, когда вальяжно прогуливающийся жандарм подошёл ко мне, посмотрел грустно-грустно и сообщил, что я поеду с ними. Показания дать и вообще… вдруг да запонадоблюсь. Но справедливости ради должна заметить, что нас всех троих «скопом загребли в бобик». В этой ситуации я должна была просто «не суетиться».
- Проедемте с нами, гражданочка. Собачку вашу тоже с собой возьмём – жандарм ловко взял меня под локоток.
В результате мы рядком уселись на лавки за решётку – вопящая от возмущения бабка, стонущий пострадавший грабитель и я с тележкой и волком. Всё тот же представитель правоохранительных органов повернулся к нам и слабо улыбнулся сквозь зарешечённое окно.
- Ничего! В тесноте, да не в обиде!
И мы тронулись в путь. Приехали довольно быстро, нас определили в такую же клетку, только побольше. Первой повели на допрос бедную бабулю.
