Многие говорили, что видели, к примеру, как третьего для Лиза и Алексо воровали морковку с огорода уважаемого Жарко, или как пытались засунуть бесхозную кошку в колодец, мотивируя это тем, что бедняжке жарко на солнышке, иначе отчего она так томно развалилась и даже не особо возбудилась от факта их присутствия? Потом, правда, кошачья хозяйка обнаружилась, она –то и хотела ещё тогда обратиться с жалобой к нам, как к родителям малолетних хулиганов, но рассудительный Александр сказал этой женщине, что та сама виновата в нанесённых кошке моральных страданиях, поскольку очень плохо следит за своим имуществом… да много чего там было…
По мере нашего продвижения по деревне толпа людей росла, не за горами был и стихийный митинг, все высказывали наболевшее, как говориться, у кого что: начиная от ежегодного паводка и заканчивая тем, что у тётки Лиляны завсегда лучше огород родит, не иначе ей господа за заслуги какие удобренньев сыплют… про то, каков был изначально вопрос, просто забыли!
Я осторожно повернулась к Андрею.
Судя по его лицу, он готов прибить на месте всех недовольных, вместе с их кошками. Поэтому я торопливо повторила свой вопрос.
- Я про детей спрашивала. Сегодня детей видели? С козой!
Селяне продолжали галдеть. Покуда откуда-то сбоку не появился Милун и зычно не прикрикнул на всех кумушек Подуево.
- Тихо вы, тихо, волчья сыть! Не то запросто языки поотрезаю, чтобы не мели всё подряд! – несмотря на то, что здоровяк слыл по деревне тюфяком и подкаблучником, ему поверили сразу.
Оно и неудивительно, когда тебе под нос тычут здоровым кулачищем.
- Видали их нонче, обоих, значит… как вы и говорите, с козой! Гуляли они в сторону Гнилушек, там у нас недалече болото обмелело шибко, что там Жарко мудрит, про то не ведаю, да только туды они направлялися. Мальчонка впереди шёл, козу тащил, девочка сзади помогала.
Так что, ежели детвора тута, так окромя болоты, им и пойти некуда.
- То есть здесь полно людей, а двоим детям не могли сказать, насколько там опасно? Коза эта, опять же… её - то куда тащили? – Андрей уже подходил к точке кипения.
- Так ведь в своём праве, на то они и господские дети! А ежели шалят малость, али балуют там, так никто имя и не указка, окромя родителев… - Милун не испугался Андрея.
