В мгновение ока я привязалась к его электронным письмам и приказам в них. То, как он требует моего внимания и конфискует его, будто оно всегда принадлежало ему для того, чтобы забрать.
Не помогает и то, что я слышу его повелительный голос, когда читаю их. Авторитет Джонатана одна из немногих вещей, которые я охотно признаю привлекательными.
Есть что-то в мужчине, который берет то, что хочет, с огромной уверенностью в себе. Я всегда знала, что у меня имеется склонность связываться с опасными мужчинами, но это наихудший из возможных сценариев для практики.
Если не считать обмена электронной почтой и силовых игр, мы как будто живем совершенно разными жизнями. Джонатан никогда не приглашает меня в свою комнату и не проводит ночь в моей.
И я благодарна за это. После всей сексуальной стимуляции и взрывных оргазмов, которые он вызывает у меня, мне нужно немного побыть одной, чтобы прийти в себя от кайфа и чувства вины, в котором я всегда тону.
Стыд за мое наслаждение его прикосновениями, когда я не должна, и реальность того, кем на самом деле является Джонатан, всегда обрушивается на меня потом.
Поэтому, чтобы заставить себя забыть об этом, я пробиралась в комнату Алисии всякий раз, когда его здесь не было — и за спиной Марго. Она такая же замкнутая, как и ее хозяин-тиран. Дворецкий, Том, тоже не говорит. Серьезно. Если бы я однажды не услышала, как он о чем-то спрашивал Марго, я бы заподозрила, что он немой.
Есть еще Харрис, который присоединяется к Джонатану в его кабинете или иногда прерывает наши завтраки с самодовольным выражением на лице.
Это тот человек в умных очках, который пришел с Джонатаном в наш кабинет в тот первый день. В его спокойных глазах такое же пренебрежение к людям, как и у его генерального директора.
Клянусь, тиран выбирает тех, кто вращается вокруг его надменной задницы, так, чтобы они были продолжением его."
"В любом случае, мое шныряние в комнате Алисии не принесло пользы. Я также не могу заставить себя продолжать читать эти книги. Я просто... не могу.
В тот момент, когда я открываю их, я получаю темные воспоминания, заполненные пустыми глазами и клейкой лентой. Есть причина, по которой я не читаю триллеры и предпочитаю женские романы. Я потратила много времени, захлопывая ящик Пандоры, и не могу добровольно открыть его вновь.
Не то чтобы Джонатан оставил после себя улики. Далее мне нужно зайти в ту запертую комнату, которая, как я полагаю, является его кабинетом.
Я не набралась смелости пойти туда, когда он дома.
