Должно быть, она хотела мне что-то сказать. Что-то, что имеет отношение к плачущим ангелам и человеку, который охотился за ее жизнью.
Дрожь пробегает по спине, когда я нажимаю на газ. Я не останавливаюсь, пока не припарковываюсь у дома Джонатана.
Глубоко вдыхая, я выхожу из машины и стою перед большой деревянной дверью, которая кажется древней, но элегантной, с орнаментом ручной работы. Не то чтобы это должно было быть сюрпризом, учитывая, что это резиденция тирана.
Особняк раскинут на обширном участке земли, подчеркнутый башнями на восточной и западной сторонах.
Это похоже на оранжерею, судя по количеству видимого стекла. Высокие окна занимают три этажа, и ни в одном из них не горит свет.
Совсем не жутко.
Это первый раз, когда я переступлю порог дома Джонатана. В конце концов, Алисия приезжала ко мне, когда я жила в Лидсе, а не наоборот. Единственные два раза, когда она привозила меня в Лондон, были после похорон мамы и во время ее свадьбы, но не здесь это было. Я думаю, это было в доме ее отца.
Дверь открывается сама по себе. Снова.
Я чуть не подпрыгиваю, когда миниатюрная женщина появляется у входа в полной тишине. На ней черная юбка, белая рубашка и фартук в тон. Ее каштановые волосы собраны в жесткий пучок на затылке.
— Добрый вечер, мисс, — говорит она с Ирландским акцентом. — Мистер Кинг ожидает вас в столовой.
Конечно, он ожидает.
Она указывает на мое пальто, и я сбрасываю его, а затем неловко отдаю ей. Я не привыкла, чтобы люди прислуживали мне, учитывая, что я была вынуждена заботиться о себе с шестнадцати лет.
"
"Перекинув его через руку, она начинает идти по коридору умеренными шагами, и я следую за ней, стараясь не глазеть на это место.
Или, точнее, дворец.
Здесь все построено так, чтобы производить впечатление. От высоких стеклянных окон до мраморного пола и золотого сводчатого потолка. Словно он получает королевские гонорары. Черт, может, так оно и есть.
Это просто еще одна капля в море того, как далеко мы с Джонатаном друг от друга.
Он родился королем — в буквальном смысле. Я была рождена, чтобы стать невидимой. И я преуспевала в этом в течение одиннадцати лет. Пока он все не разрушил.
Женщина останавливается перед двойными дверями, кивает и уходит.
Я делаю глубокий, прерывистый вдох и прикасаюсь к часам.
Ты можешь это сделать, Аврора. Ты проходила и через худшее.
Я открываю двери и закрываю их за собой, прежде чем, наконец, поднимаю голову.
