Они не останавливаются, чтобы заглянуть себе под ноги после того, как раздавят несколько семей своим капиталистическим дерьмом.
Делая глубокий вдох, я стараюсь не обращать внимания на то, как близко он находится и что его запах окутывает меня, нравится мне это или нет. Это еще один из факторов запугивания, который он использует безжалостно и непримиримо.
Бесполезно бороться с ним в больших масштабах или в споре типа «компания против компании». Он пришел сюда, уже зная, что он преобладает преимуществом, поэтому он никогда не сдастся.
Я иду совершенно другим путем.
— Ты муж моей сестры. Мы никак не можем этого сделать.
— Я должен это решить, и я говорю, что мы это сделаем.
— Как ты мог так поступить с Алисией после... — я замолкаю, прежде чем выпалить все мысли, которые хочу прокричать ему в лицо.
Сейчас самое неподходящее время для того, чтобы говорить с ним о прошлом.
Он одним шагом сокращает расстояние между нами и берет меня за подбородок, как на свадьбе. Я пытаюсь сделать шаг назад, но он обхватывает другой рукой мою шею сзади, удерживая в плену.
"
"Мой пульс учащается, пока это не становится единственным, что я слышу в своих ушах. Его бессердечное прикосновение и то, как он это делает, будто у него есть на это полное право — будто я уже его собственность — должно привести меня в ярость. Однако я не могу справиться с комом, застрявшим у меня в горле. Словно я снова стала той маленькой девочкой, которая смотрела на него снизу вверх, потому что смотреть на него? Это все равно что смотреть на солнце и быть зажаренной заживо.
— После чего? Если ты что-то начинаешь, заканчивай это.
— После того, как она умерла. — я рада, что мой голос не ломается. — Я не могу так поступить с ней. Она была моей сестрой.
— Той, на похоронах которой ты даже не появилась?
Я прикусываю нижнюю губу, сдерживая чувства, пытающиеся вырваться из меня.
— Так я и думал. — он отпускает меня с тем, что почти похоже на... отвращение.
Тогда я вижу это, темноту в его серых глазах. Сначала я подумала, что это гнев и неодобрение, и хотя они действительно присутствуют, все гораздо глубже.
Есть также еще одна сильная эмоция, скрывающаяся под поверхностью.
Обида. Жесткая и пронзительная.
Джонатан не стремится владеть мной, потому что хочет меня. Далеко не так. У него имеется скрытая цель, и он не остановится, пока не достигнет ее. Выживу я или погибну в конце — это наименьшая из его забот.
— Я дам тебе время на обдумывание, а потом пришлю водителя к твоему дому.
