Алисия была матерью моего сына и женщиной, которая слишком много чувствовала, а потом вообще перестала чувствовать.
Аврора... другая.
Нет никаких обязательств, которые держат меня приклеенным к ней. Даже наоборот. Я держу ее в ловушке, чтобы она не ускользнула от меня.
Впервые в жизни я хочу сохранить что-то вместо того, чтобы разрушить это на куски.
Впервые я с нетерпением жду возвращения домой вместо того, чтобы проводить всю ночь в кабинете.
Непокорность этой женщины одновременно сводит меня с ума и заставляет двигаться вперед.
Чем больше она ускользает от меня, тем сильнее я загоняю ее в клетку. Чем более сложной она становится, тем более безжалостной становится моя реакция.
Это ежедневная игра. От которой я никак не могу избавиться. Но однажды мне придется это сделать. Я должен буду вернуться к своему обычному равновесию и покою.
Однако этот день не сегодня."
"Я замечаю Мозеса перед своей машиной, но он не курит. Это единственная причина, по которой он вышел на улицу, поскольку обычно он остается внутри с Харрисом.
Если только Харрис не один.
Я иду к своей машине и не спрашиваю Мозеса, там ли она. Я знаю, что она там. Еще одна из моих раздражающих привычек — чувствовать присутствие Авроры за милю.
Передние окна открыты, поэтому я улавливаю намек на жаркий разговор, доносящийся изнутри.
— ...Тебе нужно иногда смотреть вниз носом. Почему он всегда упирается в небо? — голос Авроры.
— Там нет другого лучшего места.
— Тебе нужна помощь, Харрис, хорошо? Я передам твои данные моему психотерапевту, чтобы он научил тебя быть менее высокомерным и решать другие проблемы.
А пока ты будешь заниматься этим, возьми с собой Джонатана.
Мои губы дрогнули в улыбке. Эта женщина... У меня нет слов. На самом деле, у меня нет слов.
Это впервые.
Она покинула благотворительный фонд, чтобы препираться с Харрисом, который, между прочим, считает своей миссией на земле выигрывать все возможные споры. Неважно, о чем вы с ним спорите, он придумывает разные способы доказать, что вы не правы — даже если вы правы.
Но со мной он не осмеливается пробовать эту тактику, потому что он достаточно умен, чтобы понимать свои границы.
Я открываю заднюю дверь, и Аврора подскакивает на своем сиденье, глаза расширяются и становятся темно-синими, под цвет ее платья. То, как она отталкивается от кожи, говорит о том, что она ожидала худшего кошмара.
Увлекательно.
Ее губы раздвигаются, умоляя о моем члене между ними.
