Мы лакомились губами друг друга наверно минут десять. С таким болезненным жором, что голова кружилась от нехватки воздуха. И плевать на то, что на нас смотрели люди и снимали нашу дикость на камеру.
Мир для нас словно умер.
Мы остались в нём одни.
Голодные, дико влюблённые, одержимые безумной, безграничной любовью.
– Это означает да? – Прервался, тяжело дыша.
– Не то слово, Амир. – Сияя от счастья. – Как же сильно я хочу тебя…
* * *Оставшись наедине, в роскошном замке Амира, мы, наконец, смогли приступить к утолению, скопившейся за долгие-долгие дни, жажды.
Ооо, было очень трудно дотянуть до первой брачной ночи, после нескольких дней воздержания.
Ну ничего! Наверстаем! У нас впереди… целая жизнь.
Медленно, не спеша, лакомясь каждой секундой, Амир начал осторожно снимать с меня свадебное платье, глядя глаза в глаза, улыбаясь хищной, игривой улыбкой, при свете зажженных свечей, что пахли шоколадом и клубникой. Избавив меня от корсета, любимый набросился на мой, дерзко торчащий, возбуждённый сосок, и на полную, увеличившуюся в объёме, ставшую чересчур чувствительной грудь.
Завизжав от удовольствия, я дерзко вцепилась в его шелковистые волосы, выгнула поясницу дугой, и сладко пропела:
– Так как ты будешь называть меня теперь, Господин Дьявол?
– Хмм… вопрос весьма интересный.
– Фэр или Биби? Мышь или Любимая?
– Мышка… – Задумчиво выдохнул, провёл языком вокруг твёрденькой ареолы, заставляя меня задышать часто-часто и невольно закатить глаза от удовольствия, остервенело вцепившись ногтями в роскошные бархатистые волосы мужчины.
– Нет! Хочу, чтобы ты была и Мышкой, и моей развратной девочкой-взрывчаткой!
– О, как! – Рассмеялась. – А хотелочка не лопнет?
– Хочу, чтобы ты, детка, днём была заботливой Мышкой-малышкой, – резкий, доминирующий и одновременно страстный, до искр в глазах, поцелуй взасос, обрушился на мои губы, – А вечером… вечером моим порочным ангелом!
– Ммм… – Задрожала, когда Амир коленом развёл мои ноги, оттянул в бок полоску кружевных трусиков и, подразнивая, пощекотал промежность горячей и набухшей головкой мощного, огромного члена, – Ангел? – улыбаюсь, до боли в скулах и дрожу, дрожу, дрожуууу! Взглядом несчастного щеночка умоляя, чтобы он, чёрт подери, трахнул меня уже наконец! А не дразнил до белого каления!"
"Мамочка моя дорогая! Как же мне нравится его ванильная болтовня!
– Да.
Ангел. Моя… Госпожа Ангел!
– А вы? Вы тоже мой. – Игриво называю мужа на «вы» и кончиками пальцев ласкаю его мужественную щетину на подбородке.
