– Амир… Амииир… – шептала, зажмурив глаза, ловила его губы своими губами, впивалась в крепкие плечи ногтями моего желанного мужчины, – Я думала, ты никогда не придешь… Думала не найдешь! Думала бросишь меня… Нас…
– Тише, моя милая, тише, моя сладкая. Я здесь. Я с тобой. Я придурок! – Прижимал так горячо и так жадно, что позвонки, казалось бы, хрустели. – Что?? Нас? – Оторвался от губ, бережно коснулся моего подбородка, погладил большим пальцем дрожащую скулу, глядя, в полные слёз, глаза. Слёз счастья. Любви.
Нежности. Радости.
– Нас. Меня и нашего малыша.
– Биби… Милая моя… Ты с-серьёзно? – задыхаясь, обнимая с такой бешеной чуткостью, что меня повело. Я готова была рассыпаться на атомы одновременно от страха и радости, когда, наконец, сказала любимому чрезвычайно важную новость.
Киваю. Не могу говорить. Губ не разомкнуть. Онемели от чувств, что нахлынули так сильно и так внезапно, закружив в воронке хлещущих через край сильных-сильных эмоций.
– Глупенькая, ну почему ты ничего не сказала раньше?? – Рывок, и я прижата щекой к сильной, надёжной груди.
Слышу биение его сердца. Которое с каждой секундной ускоряется. Горячее дыхание ласкает макушку. А ладони, что обнимают меня так, бережно, что хочется умереть от счастья, ходят ходуном на моей щеке и пояснице. – Коссомак! Ты права, права, моя девочка. Я бы и слушать не стал. Не в себе был. Но сейчас это неважно. Важно лишь то, чтобы ты меня простила. Потому что я солгал. Я. ЖИТЬ. БЕЗ ТЕБЯ НЕ МОГУ. ТЫ – МОЯ ЖИЗНЬ. МАРИНА.
Шок.
Ступор.
Полет в никуда.
Тело обмякло, в душе случился мощный взрыв!
В это признание не поверил бы только глухой, или мертвый. С такой невыносимой болью, с такой щемящей искренностью Амир признался мне в любви… что я мгновенно растаяла и обмякла как вата.
Тело не врёт. И дрожащий голос тоже.
А сердце, бьющееся на гране разрыва, тем более.
– Просто, когда ты убежала, я понял, что ошибся. Чёрт возьми! Я не хотел! Не хотел поливать тебя гадостями! Не знаю, отчего так вышло! Дьявол, потому что.
Привык идти на поводу внутреннего монстра. Но больше не буду. Сдохну в страшных муках, если посмею тебя ещё хоть раз обидеть. Клянусь собственной Империей! На самом деле, я хотел сказать тебе совершенно иные вещи. Лишь когда потерял, понял, насколько сильно люблю. Свет моих очей, девочка. Ты, и только ты… мое исцеление. Мой Ангел. Мой кислород. Моя вселенная. В которой добро победило зло. Знаешь, я ведь привык сначала делать, а потом думать.
