Вроде как друг.
Разговор надолго прервался, и Тиффани воспользовалась паузой, чтобы отскрести дно чугунной сковородки.
– Друзья – дело хорошее, – нарушила молчание госпожа Вероломна. Голос её звучал уже не так напористо, как прежде, словно она признала победу Тиффани. – Когда закончишь, милочка, передай мне, пожалуйста, мою сумку для путанок.
Тиффани выполнила её просьбу и поспешила в молочню. Она любила приходить сюда. В молочне она чувствовала себя почти как дома и думалось ей лучше. Она…
В двери зияла дыра, напоминающая по форме голову сыра, а Гораций спал в своей сломанной клетке, тихо похрапывая по-сырьи: «Мнмнмнмнмнмн…» Тиффани не стала его будить и занялась молоком, надоенным утром.
Хорошо хоть, снег перестал. При этой мысли она почувствовала, что краснеет, и постаралась выкинуть снежинки из головы.
А ведь вечером будет шабаш… Интересно, остальные уже знают? Ха! Конечно, знают. Ведьмы замечают всё, особенно то, что ставит другую ведьму в неловкое положение.
– Тиффани? Я хочу поговорить с тобой, – донёсся голос госпожи Вероломны.
Раньше она почти никогда не обращалась так к Тиффани. Услышать своё имя из уст старой ведьмы было странно. Ох, не к добру это…
Госпожа Вероломна держала в руках путанку. Её зрительная мышка покачивалась среди лент и косточек.
– Это так неудобно, – посетовала старуха. И вдруг крикнула куда громче: – Эй вы, угрязки! А ну вылазьте! Меня не окрутнёшь! Я зырю, как вы на меня пыритесь!
Из-за почти всего, что было в комнате, показались Фигли.
– Вот и ладно. А ты, Тиффани Болен, садись.
Тиффани торопливо послушалась.
– И ведь надо же было, чтобы именно теперь… – продолжала ведьма, откладывая в сторону путанку. – Так неудобно… Но я уверена, ошибки быть не может. – Он помолчала. – Я умру послезавтра. В пятницу, почти в полседьмого утра.
Это сногсшибательное и серьёзное известие, конечно, не заслуживало того ответа, который за ним последовал.
– Экая жаль, выходные у тя, знатца, пролетают, – сказал Явор Заядло.
– А кудой ты намылилась? Место-то хоть приятственное?
– Но… но… но вы не можете так просто взять и умереть! – выпалила Тиффани. – Госпожа Вероломна, вам же сто тринадцать лет!
– В том-то и дело, девочка, – спокойно сказала старая ведьма. – Разве тебе не говорили, что ведьмы способны предвидеть свою смерть? Да и к тому же я люблю бывать на поминках, если они устроены как следует.
– Ах-ха, с хорошей трызной ничё не сравняется! – поддержал её Явор Заядло.
