Помощников Маргариты скрутили, как только те вышли за порог и спустились с лестницы, бойцы вели их к машине, когда услышали выстрел. Латунин с Погореловым в это время уже двигались к стоянке, и сейчас, когда они услышали страшный звук, то в голове билась только одна мысль: «Кто пострадал?».
Когда они влетели внутрь, то увидели забрызганную кровью стену, безжизненно сползшее тело Маргариты и Визгликова, который не отрываясь смотрел на Веселову и гладил по голове бьющуюся в беззвучной истерике Аню.
— Сама? — выдавил из себя Латунин.
— Да, — глухо ответил Стас. — «Скорой» скажите, чтобы подъезжала, ребёнка нужно забрать отсюда поскорее.
* * *В кабинет, где безмолвно сидели люди, густыми тенями наполз вечер. Лисицына, стоя у окна, смотрела, как внизу расцветает светящимися вывесками город, Визгликов что-то чертил в блокноте, Кирилл, тыкая в одну кнопку на клавиатуре, листал электронные заметки, а Глафира просто молча смотрела на столешницу и считала в уме количество неровностей и сколов лакированной поверхности.
— Сто двадцать четыре, — вслух сказала она.
— Что? — нахмурилась Анна Михайловна, стоявшая ближе всего.
— Ничего, — помотала головой девушка. — Вроде как Аня в безопасности, а настроение такое, будто я в сточной канаве искупалась.
— То, что мы сделали, — уже немало, — Визгликов покачал головой и добавил: — Не знаю, как долго будет проходить процесс восстановления психики у ребёнка, и неизвестно, знает ли Аня о том, что у неё больше нет семьи. Ну и будущее у неё не самое радужное: бабушка там совсем старенькая, так что, скорее всего, после лечения она попадёт в детский дом.
— Мне казалось, что наша работа — это пресечение преступных действий, — Лисицына отвернулась от окна, — а всё остальное — дело социальных служб. Если мы будем слишком близко впускать каждую подобную историю, то отдел превратится в богадельню. Постарайтесь об этом не забывать, потому что у нас ещё очень много дел, — холодно добавила женщина."
"— Чёрт, — несильно стукнул кулаком по столу Визгликов, — мы с Погореловым с утра должны были пойти квартиру этой посмотреть, — он пощёлкал пальцами, — ну, жены мужика со склепом.
Дверь отворилась, и в кабинет, шурша пакетами, ввалились Латунин с Погореловым и остановились на пороге.
— Чё за похоронное настроение? — Рома обвёл взглядом собравшихся.
— Да как-то не до веселья, — пожала плечами Глаша.
— А мне кажется, очень даже до веселья, — Погорелов вытащил из пакета бутылку водки и водрузил её на стол.
