Веселова, когда поймёт, что ей терять нечего, никого не пожалеет. Тем более Аня вызывает у неё, как я поняла, особую злость.
— Может, дядю её вызвать? — проговорил Стас. — И сейчас ребята должны приволочь владельца стоянки этой.
— Нет, — Лисицына подошла к окну. — Нам пока нельзя раскрываться. Она, похоже, исчерпала все свои ресурсы и сейчас либо ждёт кого-то, либо напряжённо думает, что делать дальше. Непонятно, что за мужики с ней.
В коридоре послышался шум, и в кабинет шумно ввалился низенький лысоватый мужичок в мятом пиджаке, а следом за ним зашёл начальник местного полицейского отделения.
— Вот. Хозяин этой, с позволения сказать, стоянки, — мрачно проговорил мужчина.
— Я бизнесмен, — вытирая лысину платочком, огрызнулся мужчина.
— Барыга ты, а не бизнесмен. Думаешь, я не в курсе, чем ты там занимаешься? Вот подпишут мне, наконец, полномочия, всех вас к чёртовой матери выгоню, — зло обронил начальник.
— Скажите, пожалуйста, — ледяным тоном Анна Михайловна пресекла перепалку, — как часто вы навещаете свой объект?
— Ну не каждый день, но наведываюсь.
Там делать особо нечего.
— Да, Веня, только если машину загнать, номера перебить или передержать, — не унимался полицейский.
— Не доказано! — раздражённым тоном рявкнул хозяин стоянки.
— Варежку прикрой, недомерок.
— Хватит! — громко крикнула Лисицына. — Быстро, чётко и по делу. Мне не до ваших разборок, — она уставилась на Веню. — Вы на стоянку с какими-нибудь людьми приезжаете?
Начальник отделения только махнул рукой и вышел в коридор, предоставив Лисицыной и Визгликову самим во всём разбираться.
— Ну да, — протянул мужичок, пожав плечами.
— То есть если ты сейчас туда приедешь с кем-нибудь, то твой сторож не забеспокоится, его поведение не будет подозрительным?
— Нет, он скорее распсихуется, потому что уже, наверное, нажрался в дугу. А что случилось-то? — вдруг нахмурился Веня.
— В сторожке у твоего сторожа сидят особо опасные преступники. С ними ребёнок, который не должен пострадать, когда мы будем их задерживать, — объяснял Визгликов, а хозяин стоянки при этом медленно оседал на стул.
— И нам нужно понимать, как можно наиболее правдоподобно и не вызывая подозрений туда проникнуть.
— Я убью этого гада, — побелевшими губами промямлил Веня. — Господа полицейские, но вы же понимаете, что я здесь совершенно ни при чём?
— Я понимаю, что вас сейчас беспокоит исключительно собственная безопасность.
