Глаша поднялась, набрала Артёма и проговорила:
— Тёма, отпусти опера, который в машине у меня сидит, а сам иди к входу, тебе на второй этаж в кабинет к Поляковой.
Выйдя вслед за Еленой Сергеевной, Глафира посмотрела на фотографию юной миловидной женщины, мазнула взглядом по другим улыбающимся лицам и проговорила:
— Вы не против, если я сфотографирую портреты?
— Отчего же, совсем не против.
— А отец не воспротивился передаче ребёнка? — Глафира навела фотоаппарат на стенд.
— Ох, там такой запутанный чувственный треугольник был, — Полякова вздохнула.
— В Инессу были влюблены два студента, но поначалу она отдавала предпочтение Диме, — Инесса показала на карточку, где был изображён молодой человек с пронзительным, ясным взглядом. — Второй, Паша, был для неё… — женщина помолчала, — ну простоват, что ли. Его на стенде нет, он не участвовал в этом эксперименте, да и вообще был таким крепким середнячком.
— Артём! — воскликнула Глаша, увидев в конце коридора молодого человека. — Мы здесь! Простите, продолжайте.
— Но вот с Димой у Инессы вышли какие-то разногласия, и она какое-то время отдавала предпочтение Павлу. Собственно, он и стал отцом мальчика. После рождения ребёнка и этой кошмарной процедуры передачи его в другую семью Инесса совсем замкнулась внутри себя. Потом она практически переехала на свой полигон.
— Куда? — нахмурилась Глаша.
— Давайте пройдём в кабинет, старовата я по несколько часов кряду стоять, — сказала Полякова.
Женщина зашла в свой кабинет, тяжело опустилась на стул и сказала:
— Вот вы мне писали в сообщении, что интересуетесь медуницей.
Медуница неясная, конечно, не такая редкость, чтобы её взращивать в колбе. И мы действительно её культивируем, но на испытательных полигонах, потому что для естественного произрастания конкретно этого растения необходим определённый состав почвы, в этом конкретном случае — лесная подстилка. У института есть участки земли в разных уголках Ленинградской области и не только, где мы культивируем различные растения.
У Инессы были выдающиеся способности, и ей выделили собственный полигон, там она практически жила, вела исследования, преподавала. Там её тело и нашли.
— Как она умерла?
— Органы определили как суицид. Не могу не согласиться, она была склонна к этому.
— В каком году это было?
— Сейчас не вспомню, но лет пятнадцать назад, — Полякова глянула на часы. — У меня обеденный перерыв и подагра, мне обязательно нужно питание.
