Больше среди найденных книг ничего особо интересного не было — зато были бытовые логосы. И настало время их выучить.
Глава 12
В которой я учусь пользоваться логосами, ползаю по склонам скалы и составляю план постройки дирижабля.
Обучение логосам — это просто. Сначала ты берёшь книгу логоса, а потом начинаешь листать странички, внимательно просматривая каждый значок. Все значки немного похожи друг на друга, поскольку символизируют одно и то же. Вот что тебе показалось ближе — то и подходит. Первыми я выучил самые необходимые логосы отдачи и взятия.
Без них здесь вообще делать нечего, потому что не получится передать пневму из семечка в мир, и нельзя будет из мира наполнить своё семечко.
Ты можешь быть сказочно богат, заработав миллионы чешуек, но если ты не переведёшь сотенку единиц в своё семечко — ближайшая смерть будет для тебя окончательной. А потому перегонять энергию туда-сюда надо уметь в обязательном порядке. И да, стоило мне увидеть «свой» логос, как семечко пневмы внутри меня немедленно откликнулось.
Это ощущение, надо сказать, ни с чем перепутать не получится. Это как прикосновение пёрышка никак не перепутаешь с кусочком льда. Так и здесь: чувствуешь лёгкое касание и точно знаешь — всё, логос выучен.
Рядом с полупрозрачным шаром пневмы появился ещё один шарик. Я попытался его распознать, и очень скоро передо мной открылся список выученных мною логосов. Точнее, то самое хранилище, о котором мне раньше рассказывала Нанна. Я мысленно подтянул логос к семечку пневмы, и он засиял маленькой искоркой на краю круга.
Второй логос, как только я его выучил и сделал активным, сразу же заискрился рядом с первым.
Удивительно… Вот я вижу какой-то пузырь с золотистым содержимым, а ещё искорки по краю пузыря. Однако я точно знаю, что вот эта искорка — логос отдачи, а эта — логос взятия. Над ними нет надписей и нет никаких системных сообщений. Я просто… знаю! Знаю, что бытовые логосы на единичке пневмы могут быть активированы десять раз.
И ещё точно знаю, что стоит произвести активацию — и единичка спишется сама. Это ощущается так, будто у меня появились новые конечности, которыми я теперь учусь пользоваться. И что удивительнее всего, эти конечности — они свои, родные: они у меня уже были, просто я забыл об этом… Поэтому и учусь я легко и без напряжения, будто вспоминаю.
Мой разум, воспитанный двадцать первым веком планеты Земля, в принципе отказывался понимать, как такое получается.
