Прямо как в старой поговорке: не до жиру — быть бы живу. Вот и мы делали, что могли…
Да, вынужденная прижимистость выходила нам боком — а именно, увеличенным расходом скоб, гвоздей и стяжек, что, в свою очередь, ещё и увеличивало вес гондолы, но мы не теряли надежды, что всё получится. За шесть дней, что мародёры провели в городе, мы успели сделать каркас, набить полы на двух палубах, соорудить лестницу и установить внутренние переборки.
По плану всю переднюю половину верхней палубы занимали рубка и технический отсек, где будет установлен логос огня.
Причём, Рубари постарался сделать так, чтобы всё, что необходимо, можно было установить заранее. По его замыслу нам оставалось лишь подставить логос огня, как обычную земную батарейку — и всё заработает. Я, конечно, знал цену подобным «простым» планам, но молчал, мысленно отводя ещё день на отладку.
За шесть дней мародёры набили трюмы дирижаблей и убрались. А мы ещё четыре дня без отдыха и всего с тремя часами сна в сутки приколачивали обшивку… И дело это было совсем не таким быстрым, как я изначально рассчитывал.
Планки обшивки были длиной метра по три, и каждую мы сажали на гвозди внахлёст — так что немалую сложность вызывала необходимость выдерживать ровную линию. Каждую щель приходилось конопатить и тщательно промазывать какой-то смолой из бочек, найденных Рубари в городе.
У смолы был удушливый и противный запах, пока она не засохнет — и у меня от него постоянно болела голова.
Вообще весь период постройки дирижабля я позже вспоминал как болезненный бред — потому что тогда казалось, что именно в бреду я всё время и нахожусь. А ещё казалось, что мы постоянно не успеваем и никак не укладываемся до последних заморозков. И так оно и было! Мы всё-таки не успели за те жалкие тринадцать-пятнадцать дней, что обычно отводила природа на последнюю оттепель… К пятнадцатому дню мы только разобрались с корпусом — и начали заниматься такелажем и аэростатом.
У нас всё ещё не были установлены необходимые механизмы, а внутри гондолы был полный бардак. Но в этот раз природа над нами сжалилась…
Вместо заморозков дни становились всё теплее и теплее. И хотя по ночам температура всё ещё оставалась минусовой, вода мёрзла, и нередко выпадал лёгкий снежок, но днём теперь пригревало так, что даже в заштопанной вкривь и вкось куртке становилось жарко… Лето неумолимо приближалось вместе с тёплыми днями.
