Однако сам чертёж был явно лучше того, что я смог придумать самостоятельно…
Во-первых, Рубари предложил использовать все три логоса сферы пустоты, которые я нашёл — и за счёт этого увеличить корпус аэростата, израсходовав почти все запасы ткани. Тем самым грузоподъёмность нашего дирижабля должна была увеличиться до полутора тонн. Со временем было бы неплохо сделать внутри аэростата жёсткий каркас, но для начала мы могли обойтись и без него.
Во-вторых, Рубари предлагал сделать гондолу двухпалубной. В результате, по его расчётам (а считал он явно лучше, чем писал) вес всей конструкции составлял около двадцати талантов — а это больше пяти сотен килограммов.
И это мы ещё легко отделались, а всё благодаря возможности сделать обшивку из белого дерева. Каркасных брёвен Рубари не нашёл, поэтому их заменили достаточно лёгкой древесиной местной хвои. Однако каркас составлял почти половину веса всей гондолы…
Ко всему этому добавлялась конденсирующая установка, четыре двигательных винта, двигательные турбины и механизм передачи энергии на винт при помощи цепей… В общем, вес такого хозяйства сам по себе достигал почти полутонны.
А значит, свободного веса во всей этой конструкции оставалось ещё лишь полтонны. На двух взрослых и одного ребёнка — хватит, а вот на большой груз — нет. Но…
Рубари ведь не просто так жертвовал грузоподъёмностью! Он жертвовал ей ради скорости!.. При полной загрузке наш маленький дирижаблик мог бы выдавать километров шестьдесят в час. Здесь, между прочим, такие скорости немногие корабли показывали.
А поскольку вооружения на дирижабле не было, то лучше всегда было иметь преимущество в скорости…
— М-р-д-ры! Я п-д-мал, нам от них св-лить н-до! — коротко пояснил Рубари.
И да, я начинал понимать, что любое перемещение между скалами здесь может закончиться воздушным боем. Это скалы тут не тронь — их и так мало. А вот дирижаблей это, похоже, не касалось… И Рубари был прав — те же мародёры, если заметят нас, сразу постараются добить.
— Ты написал про четыре винта, а у нас — два.
Где взять ещё два? — деловито поинтересовался я.
— В за-а-а-и-и-имке о-о-о-ох-тн-ков, — посоветовал Рубари. — И др-г-е н-д-ст-щ-е де-е-е-ет-ли — т-же там.
Как оказалось, где-то тут, на верхнем плато, была заимка охотников. Только не тех, кто ходит на вылазки ради мяса, а тех, кто охотится ради безопасности — то есть на чудищ с поверхности. Охотников было двое, и у них был собственный небольшой дирижабль. И ведь я даже краем уха слышал про них, пока жил в Экори.
