То тут, то там вспыхивали новые очаги огня. На них лили воду, но на каждом затушенном очаге будто возникал десяток новых.
Сердце Лины билось так сильно, что казалось, выбивало из головы все мысли. Ей хотелось бежать, бежать отсюда со всех ног, но что–то парализовало ее, не давая сделать и шага. Ее удерживал на месте и страх перед огнем, и другой страх, вызванный идеей, которая пыталась вырваться из глубины сознания. «Будь начеку», — шептал ей голос. Лина пыталась заглушить его.
Все быстрее и быстрее люди наполняли водой ведра, передавая их друг другу по цепочке.
Тик и его воины, вместе со всеми эмберитами, наблюдали это пугающее, но и зачаровывающее зрелище. Тик и еще несколько человек радостно кричали, остальные молча смотрели на огонь, пожирающий ратушу.
Лина оглядывала толпу. Где Дун? Где миссис Мердо? Она не видела ни его, ни ее. Площадь затягивало дымом. Лина различала лишь контуры людей да яркие языки пламени. Сосна превратилась в огненную колонну, по центру которой чернел ствол. Когда огромная ветвь обломилась и упала на кусты, которые тут же загорелись, эмбериты в ужасе пустились бежать.
Лина не сдвинулась с места. У нее создалось ощущение, что две огромные руки тянут ее в разные стороны: одна — назад, подальше от огня, на улицы деревни, к спасению, вторая — навстречу опасности, убеждая сделать то, что более всего сейчас требовалось, — ответить жителям Искры не злом, а добром. Ей представился такой шанс. Она ждала его, и он представился. Но Лина не могла заставить себя реализовать его.
«Не могу, — думала она. — Не хочу. Я так боюсь. Пусть это сделает кто–то еще. Не я, не я. Я не могу».
В это время башня рухнула. Стены сложились, крыша провалилась вниз, из зияющей дыры столбом взлетели искры, флагшток полетел вниз, как копье.
Огонь был везде. Очаги пожара множились, и люди уже не могли справиться с ним.
«Теперь или никогда, — подумала Лина. — Я должна это сделать. И я сделаю!»
Боясь, что решимости ей хватит ненадолго, она сорвалась с места. С гулко бьющимся сердцем, опустив голову и сжав кулаки, словно борясь с дующим в лицо ветром, она побежала через площадь, добралась до первой пожарной цепочки и встала в нее.
— Предательница! — раздался у нее за спиной голос. Это был голос Тика, резкий и пронзительный. Лина услышала его, но не отреагировала. — Предательница, предательница! — вновь прокричал Тик, и несколько его воинов вторили ему:
— Предательница, предательница!
Дун едва успел выбраться из башни.
