А еще более странно, что это дается нам удивительно легко, будто мы не в первый раз так одеваемся бок о бок, чистим по очереди зубы, а Тимур кричит мне из кухни, спрашивая, буду ли я кофе."
"«Мы похожи на пару», — думаю я внезапно с очень теплым чувством в груди, но тут же одергиваю себя. — «Нет, не надо этих глупых романтических фантазий! Я и без этого влипла!»
Но настроение все равно портится, а внезапный мамин звонок, который застает меня, когда я сажусь в машину, тоже радости не добавляет.
— Домой-то когда вернешься? — начинает она сразу с наездом.
— И тебе доброе утро, мам, — говорю я, стараясь быть спокойной. — Ты же сама сказала, чтобы я не возвращалась.
— А где ты жить в таком случае собираешься? — нелогично возмущается она. — У ебарей своих что ли по хатам? Не рано ли по рукам пошла?
— Мам, ты уж определись, что ты от меня хочешь, — устало прошу я. — А то сначала ты мне говоришь, чтобы я нашла себе богатого парня и перестала сидеть у вас на шее, а потом ругаешься, что я дома не живу.
Мама растерянно замолкает, но только на секунду:
— Смотри, Олька, — с угрозой говорит она. — Принесешь в подоле — прибью!
Я вдруг виновато вздрагиваю, потому что вспоминаю вчерашний вечер и отсутствие защиты. Надо будет поговорить с Тимуром об этом.
— Не принесу, — отвечаю я. — А про возвращение… Не знаю, мам. Мне надо подумать.
— Ой, гля, еще и подумать ей надо, — фыркает мама. — Заканчивай давай свои блядки. Дома дел полно, да и брат по тебе соскучился.
— Я подумаю, — повторяю я, быстро прощаюсь и еще какое-то время сижу, бездумно глядя вперед на бегущую перед нами ленту дороги.
— Что? — спрашивает Тимур.
— А?
— Говорю, что от тебя твоя мамашка придурошная хотела?
Я коротко пересказываю разговор, и Тимур мрачнеет.
— В смысле, блядь, ты подумаешь о том, чтобы вернуться? Ты живешь со мной, детка. Мы же уже это решили.
«И долго я буду у тебя так жить? Пока не надоем?» — хочется спросить мне, но я одергиваю себя.
— Да, но мы это решили, потому что меня не пускали домой, — объясняю я вполне очевидные вещи.
— А теперь, чтоб не доставлять тебе неудобств, я могу вернуться к родителям. Но мы можем продолжать встречаться и…
— Детка! — в голосе у Тимура звучит такая угроза, что я невольно втягиваю голову в плечи. — Не неси херни. Ты живешь со мной, спишь в моей постели и вообще находишься от меня на расстоянии вытянутой руки. Понятно?
Я быстро и немного испуганно киваю.
