— Да, — уголок его красивых губ вздергивается в усмешке. — Но тебе понравится. Обещаю.
Глава 18. Расскажи мне
Поставленный на шесть тридцать будильник звенит так внезапно, будто ночи и вовсе не было. Будто вот только что я, зацелованная и заласканная, устало прикрыла глаза, и тут же приходится их открывать снова. Я тянусь к телефону, чтобы выключить звук, но сонно заворчавший Тимур притягивает меня к себе еще ближе, прижимает горячим бедром, обхватывает рукой, и я даже шевельнуться не могу.
— Тимур, — тихо зову я.
— Пусти.
— Спи, — хрипло бурчит он. — Рано еще.
— Мне на учебу надо!
— Прогуляй.
— Я и так уже много пропустила, — возмущаюсь я и пытаюсь выбраться из крепких рук. Но нет, бесполезно! Тимур даже ухом не ведет.
Зато от моих ерзаний просыпается и наливается силой его член, который бодро упирается в меня сзади.
— Вот так, детка…умница… давай, потрись об меня, — бормочет Тимур и начинает целовать меня в шею, одновременно с этим поглаживая припухшие от вчерашних ласк соски.
— Ну мне правда надо! — начинаю злиться я. — Тимур! Ну я же опоздаю…ох… не делай так… не трогай… ммм…
Этот гад за вчерашнюю ночь, похоже, успел изучить все мои чувствительные места и теперь использует их по максимуму. Я и не знала, что мое тело может так реагировать!
— Тимур! Пожалуйста!
— Ладно, — недовольно бурчит он и откатывается в сторону. — Собирайся. Отвезу. Кофе только выпью.
— Да я сама могу добраться на автобусе, — возражаю я. — А ты можешь еще поспать, если тебе на учебу не надо.
— Сказал же, что отвезу! — припечатывает он, и я не решаюсь спорить.
Без всякого смущения Тимур потягивается всем своим сильным красивым телом и идет к гардеробной. Я против воли залипаю на его рельефную спину и крепкие ягодицы. Ох до чего же он хорош! Не верится, что я вчера целовала эти плечи, что эти руки гладили меня, а эти узкие сильные бедра прижимали меня к кровати.
Тимур каким-то образом чувствует мой взгляд, оборачивается и пошло подмигивает:
— Нравится? Так, может, все-таки дома останемся, а, детка? Что скажешь? Смотри, что у меня для тебя есть.
И он с ухмылкой поворачивается ко мне лицом, демонстрируя свой инструмент в полной боевой готовности.
— Тимур! — невольно краснею я и запускаю в него подушкой.
Он ржет, легко уворачивается, снова подмигивает мне и начинает одеваться. Я после секундного колебания тоже лезу на свою полку за вещами. Так странно — делить с кем-то раннее утро и все эти сборы.
