Я долго смотрю на спящего Тимура, думая о том, что на кровати ему наверняка будет удобнее, особенно если учесть, что этот диван совсем не подходит под его размеры, но при этом понимаю: до кровати я его точно не дотащу. Значит, надо будить.
Предпринимаю пару попыток, но все, чего я добиваюсь: невнятное злобное рычание в ответ. Ладно, пусть спит. Главное, что он дома и в безопасности.
«Ты как?» — пишу я Алисе.
Он долго не отвечает, а потом пишет:
«Ну так. Бывает и лучше. Но лицо братца, когда он увидел свою тачку, стоило всех последствий»
Вот же рисковая девчонка! И почему они с Ником так не любят друг друга? Мне он показался довольно адекватным.
Как минимум, не таким взрывным по характеру, как Тимур. Беда в том, что я, кажется, уже настолько привыкла к этой черте Соболевского, что она мне даже начинает нравиться. Есть в его темпераменте что-то такое, от чего у меня внутри все сладко замирает. Это как любоваться стихией: грозой, ураганом или цунами. Немножко страшно, но очень красиво.
А пока этот грозный тайфун спит, уткнувшись носом в подушку, я решаю принять душ и забраться в кровать с ноутбуком — посмотреть на ночь еще пару лекций.
Меня хватает на полторы, а потом я едва успеваю отложить ноут на тумбочку, как проваливаюсь в сон. Просыпаюсь по привычке рано, заглядываю в гостиную — Соболевский еще спит. Причем как будто в той же самой позе, в которой уснул вечером. Я бы осталась в спальне, чтобы ему не мешать, но мне так сильно хочется есть, что я не выдерживаю. Переодеваюсь, умываюсь и, стараясь не шуметь, прокрадываюсь на кухню.
Вот теперь как раз время пожинать приятные плоды моего вчерашнего кулинарного помешательства: я с удовольствием завтракаю салатом, а на десерт разогреваю стопку мини-блинчиков и достаю к ним клубничный джем, который я заказывала вместе с остальными продуктами.
И тут из гостиной доносится шум и глухое ворчание, как будто медведь после зимней спячки вылезает из берлоги. Я прислушиваюсь: вот хлопнула дверь, выходящая на террасу (курить, наверное, пошел), вот она же открылась, а вот зашумела вода в ванной… Мне немножко страшно встречаться с Тимуром после всего того, что вчера случилось.
Это он по пьяни шептал мне нежные слова, а до этого ведь говорил, чтобы я убиралась из его жизни. И что скажет мне сейчас протрезвевший Тимур — это большой вопрос.
У меня резко пропадает аппетит, я сижу, сложив руки на коленях, и жду его. Но все равно тот момент, когда он появляется в дверном проеме, заставляет меня вздрогнуть.
