И из моей квартиры, и из моей жизни.
Я не нахожусь с ответом, а он будто и не ждет от меня никаких слов. Берет со стола ноутбук, сует в карман телефон и уходит. Хлопает входная дверь, и тут я наконец осознаю, что произошло.
Наверное, я должна радоваться. Вот только мне почему-то больно.
Я вроде бы свободна, но не хочу никуда уходить. И хочу, чтобы Тимур вернулся.
Куда он помчался в таком состоянии? Если бы сегодня был будний день, был бы шанс найти его на учебе. Но сегодня суббота. Где он будет ночевать? В отеле? У друзей? У отца?
И где он будет весь этот день?
«Он вернется, — убеждаю себя я.
— Попсихует, успокоится, вернется, и мы поговорим».
Хотя я и испугалась его напора и злости, но сейчас, успокоившись, понимаю: Тимур бы не навредил мне. Как только он увидел, что мне и правда страшно, тут же отпустил меня.
Как ему объяснить, что если бы он не набросился на меня так грубо, а был таким, как сегодня ночью, то и не было бы никакого насилия… Ведь меня к нему тоже тянет.
А он вел себя как дикарь.
Как ненормальный.
Неужели ему и правда так сильно плохо? Он настолько сходит с ума по мне?
«Нет, не по мне, — с горечью думаю я. — По моему телу».
И это меня вдруг настолько сильно злит, что я и правда думаю уйти.
Но вместо этого почему-то иду на кухню и готовлю еду. Режу какой-то салат, замешиваю тесто на блины и только потом обнаруживаю, что на идеальной кухне нет сковородки. И кастрюли тоже нет. После тщательных поисков все же обнаруживается крохотная, почти декоративная сковородочка буквально на пару яиц, но меня это не останавливает.
Через пару часов на тарелке высится гора крошечных блинов на один укус.
Зато меня, кажется, немного отпускает, и я делаю то, что давно должна была сделать: звоню Тимуру. Но он не берет трубку.
Больше того: гудки такие специфические, что у меня закрадывается подозрение, будто меня добавили в черный список. Вот же блин.
Я иду к своему ноутбуку и ищу Тимура в соцсетях, но там его почему-то нет.
«Ну и черт с тобой, — злюсь я. — Делай, что хочешь! Большой мальчик — не потеряешься!»
И сажусь за задания по учебе.
Но думаю не о фондовых биржах, а о том, как опасно водить машину во взвинченном состоянии. Перед глазами рисуются картинки одна страшнее другой. И когда я дохожу уже до крайней степени паники, меня осеняет идея.
Я торопливо хватаю телефон, пролистываю номера и нахожу нужный. Трубку берут со второго гудка.
— Привет, Алис, это Оля, — быстро говорю я. — У меня очень странный вопрос.
