***
Я иду за Лидией Матвеевной в сторону деканата и с горечью думаю о том, что ни один из тех, кто был сейчас в столовой, не вмешался и не спас меня от этого ненормального. Даже пальцем никто не пошевелил. Кажется, им наоборот доставило удовольствие, что меня у них на глазах оскорбили и унизили. Может, это месть за все те случаи, когда преподаватели ставили меня им в пример и говорили, что мозги не купишь?
Мозги — нет. А вот диплом, к сожалению, да.
И я прекрасно знаю, что тот же хоккеист Багров почти не учится, проводя все свободное время на сборах.
Но при этом переходит с курса на курс без проблем. Как так получается?
Яворского я тоже на лекциях особо не вижу. А Соболевский…
Черт. При одной только мысли об этом уроде горло перехватывает спазмом, а под ресницами дрожат непролившиеся слезы. Нет! Не буду о нем думать!
И только подойдя к кабинету декана, я вдруг понимаю, что совсем не знаю, зачем меня туда вызвали. Лилия Матвеевна смотрит на меня своим фирменным взглядом «чем меньше будешь спрашивать, тем дольше проживешь», и мой вопрос умирает, не родившись.
Захожу в кабинет к Ираиде Ивановне и топчусь у порога, ожидая, пока она поднимет глаза от бумаг и заметит меня.
— Оля. Здравствуй! Проходи.
И меня вдруг распирает от гордости, потому что декан помнит мое имя. Все-таки я одна из лучших студенток! Не зря я просиживаю дни и ночи над учебниками, не зря так старательно слушаю лекции и не пропускаю ни одного семинара — стараюсь взять максимум и отработать каждый рубль, заплаченный за учебу в этом престижном вузе.
Но радуюсь я недолго, потому что Ираида Ивановна хмурится и говорит:
— Мне позвонили из бухгалтерии и сказали, что у тебя не оплачено за этот семестр. С твоими родителями не удалось связаться, трубку они не берут и на письма не отвечают. У вас дома что-то случилось?
Я изумленно моргаю.
— Нет, — убежденно отвечаю ей. — У нас все в порядке. Наверное, это недоразумение.
Я еще в начале сентября спрашивала у папы, заплатил ли он за обучение, и он сказал, что да.
— Может, платеж не прошел? — предполагает декан. — Оля, реши, пожалуйста, этот вопрос. Если оплаты не будет в течение недели, ты будешь отчислена. И потом даже если восстановишься, то уже за полную стоимость.
— Нет! — я пугаюсь до полуобморока и трясущихся рук."
"Куда там Соболевскому — ему и вполовину так не удалось меня напугать, как декану.
