Когда я говорил, что на прием ты можешь прийти со спутницей, я имел в виду девушку твоего круга. А не какую-то смазливую девку, которую ты на досуге трахаешь.
— Не говори так про нее, — рычит Тимур.
Его отец саркастически смеется:
— А что, хочешь сказать, у тебя с ней серьезно?
Тимур молчит.
— Не заставляй меня в тебе разочаровываться, — с угрозой говорит Соболевский-старший. — Если ты еще раз приведешь эту девку в мой дом, ты очень сильно об этом пожалеешь. А я начну подбирать кандидатур в невесты, раз тебе уже так не терпится.
Я резко открываю воду в кране, она шумит, заглушая слова за стенкой.
Мою руки, выхожу, резко хлопая дверью туалета, и иду по коридору с горькой растерянной усмешкой.
А чего я ждала? Любви до гроба? Предложения руки и сердца?
Так легко забыть, что Тимур Соболевский — наследник многомиллионной корпорации, когда он смешит меня, когда обнимает во сне, когда ласково целует и шепчет «детка»… Но зря я об этом забыла, потому что обязательно настанет момент, когда ему надо будет поступать согласно своему статусу.
И кажется, этот момент уже не за горами.
Хорошо, что я сегодня пошла сюда, хорошо, что услышала эти отрезвляющие слова.
Я достаю телефон из сумочки, чтобы написать Тимуру, что у меня разболелась голова и что я жду его у машины, но вдруг вижу значок нового письма в почте.
Открываю, и английские буквы расплываются у меня перед глазами, с трудом собираясь в слова.
«Поздравляем, вы прошли отбор на учебную стажировку в нашем университете…»
Глава 23.
Расставить точки
Тимур
Всю обратную дорогу до дома Оля молчит и нервно крутит в руках телефон. Я тоже молчу, потому что меня до сих пор потряхивает после разговора с отцом.
Старый мудак!"
"Он серьезно считает, что по одному его слову я брошу детку? Еще и про поиск невест начал.
Да ебал я эти браки по расчету! И мнение отца вертел на одном месте. Я, блядь, не школьник, чтобы он мне указывал, как мне жить и с кем мне спать.
Бесит.
Смотрю искоса на Олю и понимаю вдруг, что и она тоже за все время дороги не сказала мне ни слова.
А едем мы уже минут двадцать. Да и вообще она странно как-то выглядит. Нервничает.
— У тебя что-то болит? — спрашиваю я.
— Что-то болит? — эхом повторяет она и бросает на меня непонятный взгляд. — Нет, с чего ты взял?
— Ты сама на себя не похожа. Еще и домой так резко собралась. Голова? Или живот?
— Ничего не болит. Устала просто, — она кусает губы.
— Врешь, — констатирую я очевидный факт.
