Не скажу счастливыми - потому что с появлением мелких счастья, конечно, прибавилось, и ощутимо, но. всё же жизнь в лесу вдвоём с дядюшкой. строгим, требовательным. добрым и любящим. то время всегда было и будет для меня особенным!
Избушку ведун отстраивал заново, нанял для работы деревенских парней. Никто мне особо не удивился, - ведун, конечно, не преминул воспользоваться случаем, чтобы преподать мне урок по ментальной магии, сиречь, внушению. И хоть все прочие виды магии помимо оборота и передачи силы мне особо никогда не давались, я не шучу, даже Соль уже сейчас куда талантливей меня во многом, всё же вскоре в окрестных вёсках уже считали, что у лесного ведуна дочка была всегда.
По хозяйству дядюшка не нагружал, говорил, что моё сопливое дело волшба да оборот, а всё остальное - не моя печаль. Другое дело, что самой всегда в радость было помочь и не нужно было иной награды, кроме как улыбка на загорелом, преждевременно иссечённом морщинами, лице.
Когда старый ведун возвращался из дальних вёсок, валясь с ног от усталости, его всегда встречала чистая изба и горячий, заботливо укутанный пледом из шерсти мантикоры ужин.
..
Единственная ложка дёгтя во всём этом. и даже не ложка, а пожалуй, что и целый черпак. дядюшка не всегда был старым ведуном.
Я, как никто, слишком хорошо помню его крепким, зрелым мужчиной.
В память навеки врезалось то утро, когда дядюшка появился передо мной седым, как лунь, стариком.
За день до этого нам подкинули мальчика.
Глава 16
за семь лет до основных событий
.
Стоило мне откинуть со сморщенного личика полог холстины, я поняла: ребёнок умирает. Мальчика подбросили ведуну, чтобы тот помог несчастному поскорей избавиться от страданий.
Тогда Ивасику было всего три года, хотя выглядел он максимум на полтора. Такой худенький, такой хрупкий. он лежал у крыльца и кряхтел, сжимая зубы, потому что сил на то, чтобы кричать у мальчика просто не было.
- Дядюшка, на нём же. проклятие Серой Хмари. - ошеломлённо произнесла я, когда опоенный отваром мадам Морте ребёнок безмятежно спал на моей кровати.
Поверх редкого дыхания мальчика проступали очертания серых когтистых щупалец. Одно за одним распрямлялись, тоже засыпая. А до того безжалостно разрывали это худенькое тельце изнутри.
- Но кто... - я, не в силах поверить в увиденное, прикрыла ладонью рот. - Кто способен сделать такое. с ребёнком?!"
"- Не с ребёнком, с мамкой его, - покачал головой дядя и нахмурился. Взгляд его при этом затуманился, стал немного отсутствующим.
