Всё покажу, всё расскажу, — вместе рассмеялись от последней фразы. — Если хочешь.
— Конечно хочу. Я почти ничего не знаю здесь.
Девушка кивнула и скрылась в подъезде.
Лиля оказалась очень милой и общительной. После салона красоты мы поехали в торговый центр, сначала подкрепились бургерами в кафе, потом пошли по бутикам. Я рассказала, для чего мне нужно обновлять гардероб, и Лилька быстро начала совать мне в руки разного вида блузки, брюки, пиджаки. Я мерила всё и мне нравилось, как всё смотрится на моей загорелой коже.
Узкие укороченные брюки с высокой талией и тонким ремешком тёмно-синего цвета отлично смотрелись с белой блузкой и удлинённым пиджаком без рукава. Тёмно-бордовые широкие, как длинная юбка в пол, брюки отлично облегали бёдра и разливались красиво по стройным ногам.
Юбки разного цвета и фасона, блузки с рюшками и без, пиджаки и брюки — мы взяли всё. Заходили в каждый бутик и выходили оттуда, держа в руках пакеты с названием бренда. Несколько пар лодочек и ботильонов, белые кеды, спортивный костюм и простые джинсы с футболками на каждый день.
— Ты только посмотри! Она сшита на тебя! — визжала Лиля, когда я надела кожаную косуху, которую она силой заставила надеть. — Ты обязана её купить.
Как я поддалась на все эти уловки, понятия не имею, но уже дома, разложив всё это на кровать, я не могла поверить, что моя жизни так изменится.
Щёки краснели, когда взгляд падал на нижнее бельё — сама бы я точно не купила такое.
Не знаю, как мне удалось увернуться от тех развратных комплектов, что предлагала Лиля. Для моей скромной персоны и те, что я купила, кажутся слишком откровенными, но они хоть что-то прикрывают.
Вечером, когда за окном уже смеркалось, в дверь постучали. Я никого не ждала, но пошла открывать.
— Нам нужно отметить новоселье. — Лиля шагнула в квартиру, держа в руках бутылку белого вина.
Я быстро сообразила что-то к вину, и мы сели за стол. Вино развязало нам язык, и мы начали откровенничать, делиться своими историями.
Я рассказывала про Лёшку, как у нас всё начиналось и как печально и больно закончилось. Под конец бутылки я уже рассказывала про моих любимых мужчин. Про слегка грубоватого Егора и милого, нежного Влада. Расплакалась, как ребёнок, как делала последний год в подушке.
Я очень старалась забыть их, потому что было больно. Очень больно. Я сама удивилась, насколько сильно они запали мне в душу.
