Тактика и стратегия такие: ширнармассы надо держать в неведении, в напряжении, пусть трепещут, молятся, за него и на него. А вот заговорщики, наоборот, должны расслабиться, поверить в свою победу, потерять бдительность.
В кабинет без стука ввалился Гаркуша. Завоняло перегаром. Забойщик едва держался на ногах. Рожа красная, глаза мутные.
– Влад, у тебя там в шкафчике не осталось?
– Паш, ты же знаешь, я в шкафчике спиртное не держу.
– Знаю, – Гаркуша шмыгнул носом, – я так, на всякий случай. Слышь, оперативка-то сегодня будет или нет?
Влад молча пожал плечами.
– В буфет, что ли, слетать? – задумчиво пробормотал забойщик.
– Слетай.
– На тебя брать?
– Возьми.
Гаркуша исчез, а вонь перегара осталась. Влад открыл форточку, вышел из кабинета, прошагал по пустому коридору туда-обратно. Встретил полковника Соколова, спросил про оперативку.
– Да никто ни хера не знает! – Соколов махнул рукой и, пошатываясь, двинулся дальше. От него тоже разило перегаром.
Влад вернулся в кабинет, подождал еще немного, но ничего не менялось, по-прежнему тишина, пустота.
Гаркуша прилетел из буфета с бутылкой «Столичной», налил в оба стакана, стоявшие возле графина с водой. Один протянул Владу прямо под нос:
– Давай-давай-давай, за здоровье товарища Сталина, чтоб скорей поправился!
Влад брезгливо отстранил его руку:
– Товарищ Сталин и без твоей водки поправится.
Гаркуша выпил из одного стакана, потом из другого, занюхал рукавом, сказал:
– Ну, и хуй с тобой! – и ушел, обиженный.
Влад остался один, продолжил думать о тактике и стратегии, выстраивать версии, но успокоиться не мог.
Трясло все сильней. Досчитал до двадцати, до ста, до тысячи. Не помогло. Мелькнула мысль: зайти в камеру к номеру пятьдесят три, провести очередной допрос? Но это была плохая идея. Он чувствовал: если увидит ее сейчас, на пике напряжения, сдержаться точно не сумеет. Прикончит, задушит, размозжит ей голову об стену и таким образом собственными руками сорвет операцию «Свидетель» в самый решающий момент."
"Прошло еще полчаса.
Он сидел неподвижно, газет не читал, ни о чем не мог думать. Нижнее белье под кителем и сам китель пропитались потом, едким, как кислота. Кожа горела, зудела. Вдруг знакомый родной баритон отчетливо произнес: «Товарищ Любый, вам надо беречь силы. Отдохните. Время еще есть».
– Так точно, товарищ Сталин! – прошептал Влад.
Прежде чем отправиться в Тушино, отдыхать и получать свое законное мужское удовольствие, он заехал домой, принял душ, переоделся в чистое, штатское.
