– Давай!
– Где ты видишь чемодан?
Глеб отступил на шаг, посмотрел по сторонам, пожал плечами:
– Правда нет. Пап, а где твой чемодан?
– У бабушки.
– Черт! Жвачку в карман положить слабо было?
– А не курить слабо? – Юра нахлобучил шапку ему на голову. – Ладно, пойдем! Стучать на вас, так и быть, не стану, но чтоб это в последний раз!
У ворот вспыхнул прожектор, из будки вылез сонный часовой, сердито оглядел Юру:
– Вы к кому?
– Это папа мой! – Глеб надменно фыркнул.
– Виноват, не признал!
Калитка открылась.
Глеб и девочки обернулись и показали часовому язык.
Первой на пути была дача Сошниковых. Близнецы остановились, сняли варежки и принялись запихивать в рот горсти снега.
– Эй, вы что делаете? – возмутился Юра. – Давно ангиной не болели?
– Давно, дядь Юр, очень давно, – хихикнула одна.
– А клево было бы заболеть, – мечтательно промурлыкала другая, – завтрашнюю тренировку сачкануть!
– Пап, это они чтоб запах отбить, – объяснил Глеб, – вот была бы у тебя жвачка в кармане… Кать-Маш, пока!
– Пока-пока! – Близнецы скрылись за калиткой.
Трехэтажная дерябинская дача стояла на отшибе, у самого берега Сони. За рекой в лунном свете тускло блеснули монастырские купола.
– Пап, бабушка сказала, ты во вторник улетаешь. У тебя какие планы? – спросил Глеб.
– Завтра юбилей тети Наташи и маленькой Наты, надо съездить.
– Я с тобой!
– Конечно. Как мама?
– Нормально. Сегодня утром на работу умчалась, вызвали срочно, там выпускающий редактор заболела.
Вера работала в ИТАР ТАСС, ее действительно могли выдернуть в любой момент, но Юре стало обидно: «Почему именно сейчас? Интересно, уехала до маминого звонка или после? Вообще, знает, что я прилетел?»
– Обещала вернуться в воскресенье, просила тебя поцеловать.
– Глеб вытянул губы трубочкой, издал громкий чмокающий звук.
В гостиной работал телевизор. Юра и Глеб вошли под вопль «Гол!!!»."
"Генерал, Иван Поликарпович, орал дуэтом со спортивным комментатором, подскакивал на диване и шлепал себя по коленкам.
Генеральша, Евгения Романовна, сидела в углу, в кресле под торшером, с книгой в руках.
– Ваня, угомонись и сделай тише! – Она подняла глаза, увидела зятя и внука. – О, Юрочка, наконец-то!
Отложила книгу, встала навстречу, символически поцеловала, аккуратно прикасаясь щекой к щеке.
– Видишь, как неудачно, Верочке утром позвонили, срочно вызвали.
– Да, Евгения Романовна, знаю, но ничего, я только во вторник утром назад, так что увидимся.
