Влад вызвал начальника смены, потребовал наказать виновного.
На оперативках Гоглидзе не трогал Влада, не торопил, знал, что его инициатива получила одобрение на самом верху, и занял выжидательную позицию. Если план удастся, можно приписать победу себе, если провалится – отвечать будет Любый.
У Гоглидзе имелась собственная схема заговора. Она мало чем отличалась от рюминской, хотя выглядела проще, конкретней, убедительней и вполне годилась для ширнармасс. Бюро Президиума ЦК схему утвердило. Тринадцатого января «Правда» вышла с передовицей под заголовком: «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей» и сообщением ТАСС об аресте «группы врачей-вредителей».
В обоих текстах, особенно в передовице, чувствовались спешка, нервозность. Сплошные эмоции, никаких фактов. Главой заговора объявили Вовси. Написали, будто Вовси признался, а он еще ни в чем не признавался, вину свою отрицал. И вообще, ни один из клиентов пока не дозрел.
Влад осторожно поинтересовался у Дяди:"
"– Почему такая спешка? Ничего же не готово!
– Так здесь и написано: следствие продолжается.
Просто нужен крепкий пинок, а то разболтались, расслабились.
Да, вот с этим не поспоришь. Действительно, ненависть стала потихоньку угасать, бдительность притупилась.
Влад в очередной раз заглянул в глазок и увидел, что Ласкина лежит на полу камеры. Дежурный сообщил, что номер пятьдесят три ничего не ест.
– Давно?
– С первого дня а… – Дежурный запнулся, хотел сказать
«ареста», но спохватился: – С самого начала, только воду пьет.
– Почему сразу не доложили?
– Виноват, товарищ майор! Думали, проголодается, начнет питаться как положено.
Вызвали врача. Владу хотелось зайти вместе с ним, но сдержался, ушел ждать в свой кабинет. Через полчаса врач доложил:
– Пульс слабый, редкий, температура тела понижена, бледность кожных покровов. Анорексия, следствие тяжелой психотравмы. Расстройства такого типа в ряде случаев переходят в церебральную кахексию, которая в свою очередь…
– А покороче нельзя? – раздраженно перебил Влад.
Днем и ночью, во время допросов и очных ставок, он только и слышал этот идиотский птичий язык, медицинскую терминологию. Ладно, если работаешь над «делом врачей», приходится терпеть. Но тюремный врач мог бы изъясняться проще.
– Виноват, товарищ майор, она переживает сильно из-за аре… – врач вздрогнул и вжал голову в плечи. – Ну, из-за того, что с ней случилось, волнуется за родителей, у матери слабое сердце.
– Это она вам сказала? – быстро тихо спросил Влад.
