Однако она по-женски предусмотрительна. И сегодня, собравшись первый раз в жизни прибыть на службу на собственном авто, она выехала из гаража в восемь ноль-ноль – притом что раньше десяти я ее в конторе никогда не жду, а ехать ей предстояло от Павелецкой до Рязанского проспекта.
Римка – ненормальная девушка. Когда она проезжала мимо здания «Русского национального банка» на Смоленке (интересно, как ее туда занесло?), она увидела голосовавшего незнакомца и остановилась. Спросила, куда ему ехать.
Он ответил: в Кузьминки. Ей было по пути, и она поинтересовалась, сколько он заплатит? Мужчина посулил сто рублей.
– И ты его посадила?!
– Да! В том-то и дело! Посадила!
Неизвестно, сколько раз Римка глохла на светофорах и сколько раз при этом попутчик помянул ее и свою матушку, но в полдесятого они доковыляли к пятиэтажной хрущобе где-то на улице Юных Ленинцев.
Незнакомец расплатился с Римкой. Вышел из машины. Вошел в подъезд.
Тут Римка обратила внимание, что попутчик позабыл в машине свою борсетку.
Она схватила ее и приоткрыла дверцу, чтобы броситься вслед за незнакомцем, но тут в подъезде раздались выстрелы!
Я хотел съехидничать, что это, наверно, стрелял ее глушитель, но, глянув на Римкино лицо, осекся.
Выстрелов было два. Один и сразу – другой.
Римка, не будь дурой, мгновенно завела машину и дала газ. На удивление, и то и другое удалось ей с первого раза.
– Из подъезда кто-то выходил?
– Не видела.
Нет. Точно нет.
– А в зеркало заднего вида не заметила?
Римка посмотрела на меня с немым укором. Я пробормотал:
– В самом деле, какое там зеркало…
– Я сразу сюда.
– Ну и правильно. Борсетка у тебя?
– Да.
– Давай.
Она достала из своей объемистой сумочки кожаную мужскую борсетку.
Я вывалил ее содержимое на стол.
На столе оказались: связка ключей, портмоне, сигареты «Парламент» и зажигалка «Ронсон» из желтого металла. Я раскрыл портмоне.
В нем помещались: техпаспорт на автомобиль «Сааб»-9–5 (не больше, но и не меньше) и права на имя Курбатова Олега Евгеньевича. С фотографии на правах на меня смотрел волоокий красавец испанского типа. Я понял, отчего остановилась Римка: такие мужчины были как раз в ее духе. Вопрос, как она, с ее-то водительским опытом, сумела из-за руля различить его латиноамериканский шарм, я отнес на счет непознаваемой женской натуры.
