– А прислуга Ариша? Почему она так убивается? У них с Геннадием, что, имелись интимные отношения?
– Понятия не имею. Ни он со мной на эту тему не делился, ни Маринка никогда не жаловалась.
Я видел, что продюсерша в целом искренна со мной, хотя чего-то недоговаривает. Хотелось бы мне знать чего. Впрочем, у расследователя имеется свое преимущество: спрашивать обо всем без обиняков.
Эльвира в ответ на мой прямой вопрос, о чем она умалчивает, только расхохоталась.
– Я скрываю? Разве только то, что вы мне нравитесь.
Нравитесь – и как мужчина, и как герой. Вы, Павел, умный и харизматичный. Хотите, я вам пробью шоу на телевидении? Идею и тему продумаем вместе? – Она испытующе поглядела на меня и покрутила на пальце кольцо с бриллиантом – бриллиант был огромный, карат на пять.
Я сделал отстраняющий жест руками:
– Давайте, мухи – отдельно, котлеты – отдельно. Я сейчас веду расследование, по вашему же заказу. И вы, наряду со всеми остальными, находитесь под подозрением.
Поэтому, – с легкой учтивой улыбочкой заметил я, – ваше предложение можно расценить как попытку подкупить следствие.
Она хрипло засмеялась:
– А вы, Паша, не столь просты, как кажетесь на первый взгляд. Ладно, отыщете убийцу, тогда и поговорим о вашем будущем шоу.
– Я вас больше не задерживаю."
"Эльвира встала. Пока я провожал ее до дверей, размышлял, кого мне вызвать на допрос следующим. Отравление – преступление преимущественно женское, подумалось мне.
Выпуская из кухни продюсершу, я выглянул в гостиную и оценил обстановку. В глазах Катерины, когда мы вдвоем с Эльвирой показались на пороге, промелькнула ревность. Юный Андрей, Вениамин и его супруга Вера выглядели совершенно индифферентными – иными словами, болтались по гостиной, как неприкаянные. Хозяйка Марина сидела за столом, закрыв лицо руками. И в точно такой же позе глубокой скорби пребывала Ариша.
А на тело покойника, укрытого с головой покрывалом с дивана, взгромоздился, свернувшись калачиком, кот Вельзевул – или, тьфу, черт, как там его звали – Экклезиаст? Его никто не гнал.
Я в последний момент придумал пригласить к себе на допрос Веру – «графиню со следами былой красоты». По двум причинам: и преступление, по ходу, женское, и выгодоприобретателем, судя по словам Эльвиры, является эта семейка.
