– Главное, что мешавший вам человек больше мешать не станет. А остальное пройдет. Помните, что было написано на кольце царя Соломона?
– Все проходит, и это пройдет, – чуть усмехнувшись, кивнул Тарханов. – Но из-за всех этих облав и обысков может и свадьба сорваться. Две свадьбы."
"– А вот это тем более исключено, – нахально рассмеялся Елисей. – Князь Дато Буачидзе уже во дворце. По приезде поспешил встретиться со своим родичем и выразить ему свое почтение. Так что о свадьбах он договорится быстрее, чем мы с вами по чашке чаю выпьем.
А главное, какое мы с вами имеем отношение к тому случаю? Вас на службе видело огромное количество народу. Меня тоже. Я невесте подарок к свадьбе искал и кольца заказывал.
– Господи, само собой, лично нас никто подозревать не станет. Но ведь любой из нас вполне мог кого-то нанять, – многозначительно выгнул бровь Тарханов.
– А зачем мне это? – продолжал веселиться парень. – Я этого господина вообще не знал. Так с чего мне ему смерти желать?
– М-да. Полковник Тимофеев писал, что вы умеете в словесных дуэлях выходить победителем, – удивленно качнул князь головой.
– Вот уж не ожидал. Ну да ладно. Делать нечего. Остается только как-то сократить потери.
– Ну, это уже ваша кухня, – отмахнулся Елисей. – У меня теперь только одна забота. Венчаться и домой побыстрее доехать.
– Так надоела столица? – поддел его Тарханов.
– У меня там мальчишек три десятка. Их учить надо. А я тут застрял, – рубанул парень кулаком воздух.
– Ах да. Ваша школа, – понимающе закивал князь. – Пожалуй, вы правы.
Пора заканчивать эту историю. К тому же в свете теперь все чаще стали вспоминать разрыв Наташкиной помолвки и странное убийство барона.
Тут Тарханов снова бросил на парня многозначительный взгляд. Но Елисей ответил ему спокойной, безмятежной улыбкой и, чуть пожав плечами, задумчиво протянул:
– Ну, может, пока убийцу ищут, малость уголовный элемент в столице окоротят. Тоже выгода.
– И не поспоришь, – растерянно буркнул Тарханов.
Он уже открыл рот, чтобы еще что-то добавить, когда дверь распахнулась и в кабинет, словно ураган, ворвался Дато Буачидзе.
– Никито! Дорогой! Здравствуй! – широко раскинув руки, громогласно поздоровался грузин.
– Здравствуй, Дато, – улыбаясь, поднялся навстречу Тарханов. – Рад тебя видеть в добром здравии.
– Ай, какие теперь болезни, дорогой?! Внука растить надо, сыновей женить, зачем болеть?! Радоваться надо, Никито! Радоваться! – продолжал бушевать князь, потрясая бумагами, украшенными солидными печатями.
