– Ваше сиятельство, признайтесь откровенно. Вы решили расторгнуть помолвку и отступить от данного слова? – глядя ему в глаза, спросил Елисей.
– Господь с вами! Кто вам такое сказал? Да что тут вообще происходит? – вскинулся князь, мрачно поглядывая в сторону собственного дома."
"– Ваша супруга менее четверти часа назад сделала все, чтобы я ушел отсюда и никогда более не появлялся, – отчеканил парень, сжимая кулаки.
– Что? Вот дура! – взревел князь пьяным быком. – А ну, пойдемте, – приказал он, рывком распахивая дверь.
– Нет уж, Никита Иванович. Увольте. То дела ваши, семейные. Свое приглашение княжне я передал, а что из того получится, завтра посмотрим. Честь имею, – щелкнув каблуками и коротко поклонившись, парень сбежал с крыльца и, хлопнув дверцей кареты, коротко приказал: – Гони!
Любим звонко щелкнул бичом, и каурая пара дружно навалилась на постромки. Ворота еще не успели закрыть, так что со двора они выехали рысью. Проводивший его растерянным взглядом князь Тарханов зло скривился и, развернувшись, стремительно вошел в дом.
Елисей, справившись, наконец, с навалившейся злостью, принялся прокручивать в памяти все случившееся. Судя по всему, княгиня и вправду попыталась сделать все, чтобы он расторг помолвку. И отъезд дочери на Кавказ не главная тому причина.
– Ну и чего ты добиваешься, старая интриганка? – прошипел парень, припомнив ее быстрый, оценивающий взгляд, брошенный на него из-под опущенных ресниц.
Искать причины такого поведения женщины можно было до бесконечности, так что Елисей решил набраться терпения и просто подождать.
Завтра вечером все встанет на свои места. Он приедет за девушкой, и если ему откажут, то в этом доме больше его ноги не будет. С князем, по делам, всегда можно будет увидеться где-то на нейтральной территории. А вот видеть княгиню он точно больше не хочет. Слишком уж неприятной оказалась их встреча.
Дома он не стал ничего рассказывать Ильико и все время до ужина провел в своей комнате, погрузившись в чертежи и расчеты.
Терять время просто так ему не хотелось, а их маленькое товарищество не должно простаивать. Тем более что они уже успели наработать себе имя. Так что разочаровывать покупателей не стоило.
В четыре часа Любим доложил, что карета подана, и Елисей, быстро переодевшись, вышел на крыльцо. Предупрежденный казак, едва дождавшись, когда парень усядется, щелкнул бичом. У нужного крыльца они были за несколько минут до назначенного времени.
