– Что вы хотите этим сказать? – моментально насторожился граф.
– Уж простите великодушно, ваше сиятельство, но не верю я полякам, – ответил Елисей с обезоруживающей улыбкой. – Если как следует вспомнить, то княжество это никогда к России добрым не было. Всегда норовило от него кусок откусить. К тому же католики они. Там, насколько я знаю, в основном иезуиты заправляют. А что это за орден, думаю, вы лучше меня знаете.
Говорить Елисей старался полунамеками. Так, чтобы заронить в голову собеседника некоторые сомнения.
Дальше он и сам справится. Главное, начать.
– Он вроде православный, – машинально отозвался граф и, чуть вздрогнув, удивленно добавил: – А признаться, я толком этого и не знаю.
– Вот видите, – тут же зацепился за эту занозу Елисей. – Неужто и вправду хотите дочку католику отдать? А Ильико точно православный. Я на его сестре женат был. Так нас в церкви сразу венчали, без вопросов всяких.
– Были? – отреагировал граф.
– Убили ее. Бандиты. Когда к отцу в Тифлис ехала.
Я тогда на службе был, – коротко пояснил Елисей, вздохнув.
– Простите, князь, – сочувственно вздохнул граф.
– Бог простит, ваше сиятельство. Так что вы решили? Или вы пшеку тому уже и слово дали?
– А что если так? – пытливо посмотрел на него граф.
– В таком разе только смерть его вас от слова освободить может. Но вы не беспокойтесь. Все честь по чести будет. Дуэль, секунданты, доктор.
– Вы в своем уме? – испуганно охнул граф. – Вас же за это на каторгу, в острог.
– Господь с вами, – рассмеялся Елисей. – Я же сказал, все будет честь по чести. Так, что и придраться не к чему будет. А что до каторги, так на Кавказе опаснее. Там или зарежут, или людоловы в рабы уведут. А это уж навечно.
– М-да, теперь я многое начинаю понимать, – растерянно проворчал граф.
– Так что скажете, ваше сиятельство. Давали слово, или пока только разговор был? – надавил Елисей.
– Только разговор, – вздохнув, нехотя признался граф.
– Ну и слава богу, – улыбнулся в ответ Елисей.
– Значит, и кровь лишнюю лить нужды нет. Сей момент княжича позову, он вам самое главное сам и скажет. А дальше уж, как в той присказке, честным мирком да за свадебку. Или вы против?
– Теперь уж и не знаю, что сказать, – растерянно проворчал граф. – С одной стороны, вы мне все планы рушите, а с другой – не могу не признать, что счастье дочери планов важнее. Господь с вами. Зовите, – сдался он, приметив подходившую к ним жену.
