– Усы и бакенбарды напомажены? – уточнил Елисей, найдя взглядом описанного мужчину.
– Верно. Барон Полонский. Из литвин. Входит в ближний круг великого князя, имени называть не стану. Не то место, – резко понизив голос, добавил Ильико, взглядом указывая парню куда-то ему за плечо.
– Князь, вы так быстро меня покинули, – послышалось рядом, и подошедшая графиня снова завладела его рукой.
– Прошу меня простить, сударыня, пить очень захотелось, – оправдался Елисей, показывая ей бокал с вином. – Позвольте представить.
Мой свояк, княжич Ильико Буачидзе. Герой текущей войны.
– Мы, к счастью, знакомы, – улыбнулась графиня. – Но к моему неудовольствию, княжич редко одаряет нас своим присутствием на подобных приемах.
– Увы, графиня, служба оставляет мне слишком мало времени, – чуть поклонившись, улыбнулся Ильико.
– Уделите мне еще немного вашего времени, князь, – попросила графиня и снова повела его по кругу.
* * *– Что ты узнал? – с ходу спросил Ильико, едва только Елисей оказался на пороге дома.
Они наконец-то переехали в имение княжича, и теперь парню было гораздо проще заниматься ночными похождениями.
Даже веревка не нужна была. Выскользнул из комнаты, и ищи ветра в поле. Слуги спят, собака его отлично знает, так что сплошная тишина и благолепие. Примерно так сам Елисей описал родичу свои действия, когда собирался уходить. И вот теперь, немного усталый и не выспавшийся, он вернулся в имение и, наткнувшись на княжича, молча гадал, то ли Ильико специально делает все, чтобы слуг разбудить, а то ли и вправду не понимает, что делает.
– Ты чего не спишь? – вместо ответа поинтересовался он.
– Так ты же…
– Что я? – жестко спросил Елисей, глядя ему в глаза. – Я вот водички попить вышел, да решил воздухом подышать. А ты чего не спишь?
– Елисей, – обиженно выдохнул княжич.
– Утром поговорим, – снова оборвал его парень. – Спать пошли.
Они поднялись на третий этаж, где были устроены спальные покои, и парень, с усталым вздохом сняв с себя все амуницию, с грустной улыбкой покачал головой.
Ильико, явно обиженный его резкой отповедью, ходил в своей комнате из угла в угол, давая выход вспыхнувшему гневу. Сменив сапоги на домашние туфли, Елисей скинул куртку для ночных вылазок и, убедившись, что вид имеет вполне домашний, вышел в коридор.
Тихо постучав в дверь комнаты свояка, он дождался ответа и, войдя, с порога спросил:
– Ты чего тигра в клетке изображаешь? Уймись уже, брат.
– Почему ты мне не веришь? – резко спросил Ильико, шагнув к нему.
