Удивленно вскинув брови, старик ответил ему точно таким же жестом. Чуть кивнув, Елисей присел рядом с ним и, оглядевшись, поинтересовался:
– А ты, дяденька, никак живешь тут?
– Угу, заместо сторожа, – мрачно вздохнул казак. – Семью в мор схоронил, десяток лет уж как, а одному, на этой деревяшке, в станице не прожить было. Вот и ушел.
– Мирослав, пес старый, ты где там? – вдруг послышался наглый окрик, и от заднего крыльца гостиницы к забору направился молодой, дородный мужик.
– Ты кого псом назвал, шваль подзаборная? – встал у него на пути Елисей.
– Вы чего это, сударь? – растерянно забормотал мужик, опасливо косясь на шашки в руке парня. – Я со сторожем нашим говорить хотел. Вас это совсем не касаемо.
Елисей припомнил этого мужика. Управляющий, хозяйский прихвостень, нещадно раздававший оплеухи и мат всем гостиничным слугам. Ухватив его пальцем за отворот сюртука, парень подтянул его поближе и, слегка встряхнув, тихо прошипел:
– Запомни, мразь, этот казак ногу не в кабацкой драке потерял, а тебя, паскуда, от горцев спасая.
Еще раз слово грубое про него от тебя услышу, выхолощу, словно хряка. Пшел прочь, – с этими словами он презрительно отшвырнул управляющего в сторону с такой силой, что тот на ногах не удержался.
Сообразив, что легко отделался, мужик кое-как поднялся на ноги и, отойдя в сторону, принялся отряхиваться. Елисей вернулся на свое место и, вздохнув, мрачно качнул головой.
– Благодарствую, казак. Да только зря ты влез, сынок. Он ведь потом все одно отыграется, – дрогнувшим голосом признался старик.
– У тебя, дядька, добра много? – помолчав, вдруг спросил парень.
– Оружье кой-какое, да то, в чем в домовину положат, – грустно усмехнулся казак. – Да Жучка еще. Собачонка. Она у меня заместо колотушки.
– Это как? – не понял Елисей.
– Ну, у сторожа ночного колотушка деревянная, он ею стучит и шум на улице поднимает. А у меня Жучка. Как чего лишнее учует, сразу лай поднимает. А я уж иду смотреть, на что лает.
– Понятно, – усмехнулся парень. – Значит так, дядька. Собирай свой скарб, и чтоб через день был к походу готов.
Вместе с Жучкой своей. Со мной поедешь. В крепость.
– И чего я там делать стану? – не понял казак.
– Да то же, что и тут. Только там никто не посмеет тебя псом назвать. Станешь при школе пластунов сторожем. Будешь и сыт, и одет, и с углом, где голову приклонить.
– А ежели я душегуб какой, которого никто и привечать не захотел? – спросил старик, пыхнув трубкой.
– Святослава друг? – иронично хмыкнул Елисей. – Не бреши.
