Обернувшись в седле, он окликнул парня и, дождавшись, когда Елисей подъедет, тихо спросил:
– Не мало людей взял? Нам ведь едва не дюжину всяких хитрецов взять надо.
– А вы хотите их всех одномоментно арестовать? – не понял парень.
– Желательно в одну ночь. Иначе разбегутся, – вздохнул чиновник.
– А сколько всего фигурантов? – поинтересовался Елисей, обдумывая ситуацию.
– Девять, – еле слышно выдохнул Морозов.
– Все дворяне или разные?
– Разного сословия. А что, это важно?
– Адреса все известны?
– Конечно.
За ними уже почитай месяц мои люди ходят.
– Тогда помощь нужна будет. Но не для захвата, – поторопился добавить Елисей, заметив, как возмущенно исказилось лицо чиновника, – а для перевозки. Мы берем, отдаем вашим помощникам и идем дальше. А те уж сами арестованных в острог тянут. Таким раскладом все успеем.
– Они могут быть вооружены. Точнее, точно будут вооружены. А нужны они мне живыми. Все, – тяжело вздохнув, наконец, сообщил Морозов.
– Будут живыми, но не обещаю, что целыми, – зло усмехнулся Елисей.
– Главное, чтоб говорить могли, – отмахнулся Морозов.
– Это запросто, – решительно кивнул Елисей, уже проигрывая про себя всю партитуру.
– Мне бы твою уверенность, – не удержавшись, пожаловался чиновник.
Услышав эти слова, Елисей чуть из седла от удивления не выпал. Человек, подчиняющийся во всей империи только самому императору и своему непосредственному начальству, вдруг беспокоится об исходе предстоящей операции. Туши свет. А самым для парня удивительным был тот факт, что господин Морозов, будучи человеком в высоких чинах, лично мотается по их палестинам, расследуя дело о фальшивом серебре.
Чуть подумав, парень так и спросил об этом чиновника."
"– Понимаю, – грустно усмехнулся Морозов. – Но есть такая поговорка. Хочешь, чтобы все было сделано правильно, сделай это сам.
– Даже будучи в чине генерал-поручика? – не поверил Елисей.
– Кому много дано, с того и больше спрашивается, – пожал Морозов плечами. – Я ведь крепко обмишурился, когда дочери своей довериться решил.
Не думал, что она решит родину и родню кровную на европы променять. Вот теперь и приходится грехи замаливать. Я ведь ее в свет вывел, можно сказать, поручительство за нее давал, а вышло… Ну, да ты и сам знаешь, что вышло.
– Бог ей судья, Николай Кузьмич, – смущенно отозвался парень. – А за дело не переживайте. Повяжем ваших мазуриков, и пикнуть не успеют. Да, нам еще, возможно, карета потребуется.
– А карета-то тебе зачем? – удивился Морозов.
