Кажется, переговоры касались лекарств, нужных для оборудования медпункта, во всяком случае, я успел услышать, что «я понимаю, что с кофеином — только по рецепту», «да-да, я в курсе, что в составе пирамидона и амидопирина присутствует кофеин и вообще что это одинаковые препараты» и «нет, парацетамол нельзя, нужно, чтобы был диметиламинопиразолон»… При нашем появлении Юрий быстро собрал свои бумаги и, не прекращая разговора, скрылся в доме.
Назар тут же закурил и сердито сказал:
— Старею я, хватку теряю.
Сам должен был догадаться.
— Да мне и самому в голову не пришло, что это может оказаться важным, — признался я.
— Тебе простительно, ты переводчик. А я опер. Я должен был сообразить.
Я видел, что Назар сильно расстроен, и не знал, как его утешить.
— Ты не обязан был помнить про сканы…
— Обязан. Ты мне про них говорил, и я не забыл. Не забыл, видишь ли, а выводов не сделал. И не полюбопытствовал посмотреть. А доктор сразу об этом подумал.
— На то он и доктор, — заметил я.
— Про сканы знали все, но ведь и Вилен их не смотрел, ему тоже в голову не пришло, хотя он психолог и должен был…
— Да не успокаивай ты меня!
Назар с силой выдохнул дым и тут же снова глубоко затянулся.
— Старый я, никчемный и ни на что больше не гожусь, вот и весь сказ.
— Брось, Назар, ну что ты, ей-богу… Я точно такой же старый, и что теперь? Ложиться и помирать?"
"Мы оба совершенно упустили из виду, что на террасу вместе с нами вышла Галия. Эта женщина обладала не только чувством юмора и уникальной готовностью хохотать по любому поводу, но и столь же уникальной способностью присутствовать, оставаясь полностью незамеченной.
И вовсе не потому, что сама хотела скрываться. Просто такая особенность.
— Ваш чай, господа! — раздался веселый голос Надежды Павловны.
Она вынесла на террасу поднос и принялась накрывать на стол, и только тут мы заметили Галию, которая стала помогать разливать чай. Мы с Назаром смутились, как пацаны, и начали с преувеличенным тщанием рассматривать конфеты в мельхиоровой вазочке, делая вид, что никак не можем выбрать.
Вот уж правильно говорят в России: старый — что малый.
— У вас расписание не изменилось? — спросила Надежда. — Артисты наши к пяти часам приедут?
— Да, их Семен привезет, — ответил Назар.
— Значит, ужин на всех готовим? На десять человек?
— На одиннадцать, — поправил я. — Вы все время забываете себя посчитать, Надежда.
