– Что молчишь, свинячий киллер? Язык проглотил?
– Фильтруй базар, Никитос, – нахмурился Гаврош. – Я не киллер. Тем более не свинячий!
– Вот ты как запел! – угрожающе прошипел Никитос. – А хочешь, я тебя оболью бензином и подожгу? – продолжал Никитос. – Прямо здесь?
– Поджигай, – пожал плечами Гаврош. – Ты же сам учил: «Сказал – делай! Пустой базар – это для фраеров!»
– Смотри, наблатыкался! Только…
На улице затормозила машина, хлопнули дверцы. Никитос оборвался на полуслове, глядя куда-то сквозь Сергея.
Он тоже обернулся. У ворот стоял большой черный джип, таких в окрестных селах и даже в райцентре не было. Из него вышли три коротко стриженных парня в спортивных костюмах «адидас», кроссовках и коротких кожаных куртках. Приземистые, мощные – таких называют «качками»… В руках у них были бейсбольные биты. Они направились к калитке, но возле чагиной «Нивы» остановились. Один с размаху ударил по лобовому стеклу, оно прогнулось и покрылось трещинами. Второй врезал по крыше, третий разбил фары…
– Вы… что… делаете? – Чага, видно, хотел крикнуть, но голос сел, и он только еле слышно просипел.
Его никто не услышал. Впрочем, если бы он даже орал изо всех сил, его бы тоже не услышали. Парни привычно и слаженно делали свою работу, методично колотя битами по дверям, капоту, багажнику, стеклам, фонарям и указателям поворота…
Через пару минут, оставив безнадежно изуродованную машину, троица вошла во двор. У них были одинаковые прически, одинаковая одежда, одинаковые, бугрящиеся мышцами фигуры, одинаковые глаза – холодные и безжалостные.
Только цвет коротких волос был разный – у двоих черный, у третьего светлый. У светловолосого за поясом, под курткой, торчала рукоять пистолета – очевидно, он был старшим.
Никитос и его свита вели себя, как обреченные на забой свиньи: сбились в кучу, потеряли обычную наглую уверенность и оцепенело смотрели на страшных визитеров. По сравнению с ними они выглядели как гавкучие деревенские собаки перед матерыми волками.
– Ты Никитос, ты Худой, ты Чага, – светловолосый безошибочно показал пальцем на каждого. Те покорно кивнули.
– А ты кто? – поигрывая битой, спросил старший у Гавроша.
– Сергей Гаврин, – ответил тот, почему-то не решившись назваться прозвищем.
– Ты был ночью в Заполянке?
Сергей покачал головой.
– Свободен! – светловолосый повернулся к остальным.
Гаврош не мешкая направился к калитке.
