Каждый был чуть ли не с голову обиженного недавно очкарика.
Багдасар левой рукой расстегнул клетчатую рубаху и показал грудь с просвечивающим сквозь седые волосы синим, почти выцветшим собором.
– В Соликамской «семерке» образование получил. Слыхал про такой институт?
– Не приходилось, – Еремей сбавил тон.
– Оно и видно. А то бы знал, что руки на стол не кладут – их отрубить могут!
Звеньевой машинально убрал кулаки и хотел что-то сказать, но Багдасар не стал слушать.
– Чего звал? Есть претензии? Или рассчитаться хочешь?
– Конечно есть! Я заказывал донских раков! У вас же точка называется «Донские раки», так? А подали манычских, да каких-то прудовых… Это раз! Потом пацана твоего попросил нам отдельно шашлык пожарить, с уважением, а подали чужой, который лохам приготовили.
Это два!
– Чего ж вы по две порции шашлыка слопали и раков почти сотню? – засмеялся шашлычник. И было в этом смехе осознание собственной силы волка воровского помета перед щенком новой волны «спортсменов-рэкетиров» – Чего ж сразу предъяву не выкатили? И потом, мы на Дону живем, значит, все раки донские!
Еремей смешался и замолчал.
Перед ним был тертый зоной калач, старой формации, из «синих», который умел вести базар лучше него. И получалось, что «камерник» прав! Его, Еремея, прихватки тут не сработали… Да и вообще… За окном стемнело, место безлюдное, старый зэк вполне может их всех троих грохнуть и закопать в поле или бросить в камыши, где раки обглодают их до костей… Бр-р-р-р…
Но он взял себя в руки.
– Слушай, братское сердце, тут у нас, конечно, маленькая промашка вышла, мы не по делу на тебя наехали… Но и ты пойми: мы тебя не знаем, с ворами ты не кентуешься, шашлыками торгуешь, значит, от дел отошел и стал барыгой! А значит, должен иметь «крышу» и ей бабло отстегивать…
Еремей говорил проникновенно и убедительно.
– По-другому никак нельзя, пойми, тебя никто не поймет – ни ваши, ни наши! Мы авиловские – слышал, наверное? Профсоюз у нас авторитетный! Вот ты только открылся, «крыши» у тебя нет, давай мы тебя под себя и возьмем.
Бухгалтер приедет, дела твои посмотрит, определит оборот, и будешь, пока на ноги не встанешь, десять процентов отдавать. Зато проблем у тебя ни с кем не будет! Ну что, договорились?
– Нет, – покачал головой Багдасар. – У меня проблем и так нет.
