Ветер с лётного поля доносил запах керосина, зло рвал зонтики над столами. Разговор, ради которого он сюда приехал, заканчивался и все не мог закончиться. Липкий, вязкий, противный разговор."
"– Короче, понял, да? – сверкая золотыми зубами, в третий раз повторил юркий и быстрый кавказец с наглым взглядом. Он был в короткой турецкой кожаной куртке оранжевого цвета, цветной рубашке, облегающих джинсах и узконосых красных туфлях. – «Крузак», белый или черный, лучше белый. Движок большой – литров пять, дизель, коробка автомат, ну и салон навороченный… Чтоб как новый! Понял, да?
– Я все это уже слышал, – сдерживаясь и скрывая раздражение, сказал Валера.
– И то, и это, и вот это… Только я не в салоне его брать буду. Всегда бывают какие-то отклонения… Но свои тридцать тысяч зеленью я все равно получаю!
– Что ты со мной говоришь, как с собакой? – нахмурился заказчик. – Меня Рустамом зовут. А ты даже имени моего не называешь! Да еще учишь меня!
Он явно пер на рожон.
– Я тебе говорю как есть, Рустам! – твердо ответил Валера и наклонился вперед, уставясь в глаза собеседника тяжелым взглядом.
– Ты меня тоже не зовешь по имени! Да и вообще – в таких делах паспорта не проверяют, и имена никому не нужны – кто как хочет, так и называется! Короче, чего ты хочешь? Хочешь, отойдем в сторонку и поговорим по душам?!
Наткнувшись на отпор, Рустам сбавил тон и снова заулыбался.
– Я хочу, чтоб мы братьями расстались! Вот, как сейчас… Сидим, хлеб ломаем, кушаем вместе… И когда дело сделаем, чтобы все так осталось! Чтобы не появился между нами обман, злоба, месть…
– О чем ты, не пойму? Что ты крутишь – какая месть? Ты меня нашел – не я тебя! Меня серьезные люди рекомендовали! Не подхожу – прямо сейчас разбежимся!
Глаза заказчика недобро сверкнули.
Он повысил голос.
– Как же так? Я тебе открылся, я на тебя надеюсь, а ты уже в сторону смотришь?!
– Никто никуда не смотрит! Я гнилой базар не люблю! Мы еще не начали дело делать, а ты уже думаешь, что я тебе должен!
– Нет, нет, нет! – заказчик выставил вперед ладони.
– Никто никому не должен, брат! Между нами только дружба! Мне пора, будь здоров, брат! И помни, что я сказал!
Он встал, ввинтился в толпу и исчез. Как змея в густой траве… И действительно, было в нем нечто змеиное, опасное, предательское… Наверное, пошел на рейс в свою республику, где, говорят, на всех дорогих иномарках лежит московская или тиходонская пыль… Валере он не понравился.
